Получая эти инструменты, Иван Кузьмич продавал их в розницу, по всей видимости, имея с этого приличный доход. Эту «фанерку» с надписью сохранили, покрыли её лаком, сделали музейным экспонатом.
Бизнес-мечтой Ивана Кузьмича был кирпичный завод. Именно к её осуществлению он целенаправленно шёл в 20-х годах прошлого века.
Производство кирпича могло быть сезонным. Когда в земле копали и обустраивали печи для обжига, кирпич формовали вручную: глину закладывали в деревянные формы, подсушивали, осторожно вынимали и обжигали в печи.
Однако такое предприятие могло работать только в летний сезон. Количество работников было небольшим – 5–6 человек. Кирпич считался дорогим и дефицитным товаром.
Шентеров Иван Кузьмич мечтал о предприятии, которое могло выпускать кирпич круглый год. Для этого необходимо не только иметь залежи глины (а её вдоль Клязьмы достаточно), но и, главное, построить печи для обжига и вспомогательные помещения.
Иван Кузьмич имел детальный план строительства кирпичного завода. Чем не вековая мечта русского человека – свой «свечной заводик»…
Мечте не удалось сбыться из-за прекращения политики НЭПа и резкого сворачивания индивидуального предпринимательства в стране.
В книге есть фотография деревенской часовенки и фундаментных столбов пилорамы. Отличный красный кирпич частных сезонных производств.
Иногда Ивана Кузьмича беспокоили боли в пояснице, видимо, связанные с полученной травмой на фабрике. Характер травмы сейчас сложно описать, но то, что Иван Кузьмич хромал всю жизнь, – достоверная информация. Екатерину Яковлевну в деревне звали «Храмова», чтоб отличать от иных Шентеровых.
Интересен тот факт, что при выдаче паспорта СССР паспортистка спросила: «Как Вас записать? Храмова? Или Шентерова?» Екатерина Яковлевна выбрала фамилию Шентерова.
Но вернёмся к методам лечения «проблемной» спины.
Иван Кузьмич использовал способ «топтать спину»: он ложился на пол и просил детей «потоптать» спину. Скорее, это было чудачество и баловство, но дети с удовольствием бегали по папеньке (так они его звали).
Ещё применял Иван Кузьмич способ прогревания поясницы. В печурке русской печки лежали мешочки с солью, плотно зашитые со всех сторон. Соль нагревалась, мешочек прикладывали к спине, и боль отступала.
В январе 1930 года Иван Кузьмич большое количество продуктов отвёз родственникам своей жены Екатерины в Коростелёво. Это примерно 20 километров от Фролихи. Там проживала родная сестра Екатерины Анастасия.
Самсоновой Анастасии довелось нести на своих плечах огромную нагрузку по поддержке детей, Ивана и Екатерины, которые остались жить на кухне отобранного советской властью дома. Еженедельно старшая дочка Прасковья брала санки и шла пешком в Коростелёво (около 20 км!). Ко времени её прихода готов был «продуктовый набор»: свежий хлеб, крупы, масло, творог. И в таком режиме в течение двух лет шла поддержка семьи Шентеровых.
Иван Кузьмич оставил в семье Самсоновых на хранение самовар и бельгийские часы с боем. Когда он вернулся из концлагеря и узнал, как поддерживали его детей, то оставил самовар и часы в подарок в знак благодарности и на добрую память. Судьба самовара не известна, а вот часы долго служили семье Самсоновых, потом встали. Мастера найти не смогли. Положили часы на шкаф, и там они пылились до конца 1990 года. Задумали хозяева ремонт в доме, стали шкаф выносить, упали часы и разбились вдребезги…
Любопытен тот факт, что захоронены Самсоновы на кладбище Арбузово. По всей видимости, это было решение Екатерины Яковлевны. Могила их находится в 5–6 метрах от могил Ивана и Екатерины Шентеровых. Сёстры покоятся на кладбище рядом, вместе со своими мужьями.
Жизнь в деревне сама по себе настраивает людей на коллективный (совместный) труд: быстро скосить траву, высушить сено и стоговать его. Быстро, пока не высохла земля, засеять поля и т. д.
В воспоминаниях остались некоторые эпизоды совместных дел, о которых нужно рассказать.
Сбор грибов одной корзиночкой был детской забавой, которая давала возможность разнообразить текущий пищевой рацион. А вот заготовка грибов на зиму была делом общим. В лес в грибную пору ехали на лошадях. Грибы брали телегами. Возвращались в деревню и делили грибы по домам. Там каждая семья чистила грибы, солила, набивала ими бочки.
Уход за крупным рогатым скотом был организован посредством использования особенностей болота у озера Исихра. Каждую весну от воды до леса строили забор (из 3–4 жердей на столбах) длиной примерно 500–600 метров.
