Он внимательно его прочел и, наконец, поинтересовался целью нашего визита к нему. Я объяснил, что раненные — выходцы в основном из бедных, необеспеченных семей, не имеющие возможность нормально одеться и обуться. Лечение в Ленинграде предстояло длительное, а зимой в Ленинграде холодно. Нельзя ли помочь раненным в приобретении теплой одежды и спортивной формы для повседневной носки. При этом я пояснил, что старшим в группе будет Михаил Газзаев и распоряжаться денежными средствами будет непосредственно он. Судя по всему, объяснения его удовлетворили, тем более что Михаил без возражений стоял рядом. Дело еще в том, что направляясь к Джиоеву, с Михаилом уже заранее обсудили его роль старшего в группе. Георгий Павлович предложил Михаилу подойти к нему утром за деньгами. Я же срочно стал готовиться к отъезду, вернее, к отлету в Ленинград, для предоставления письма президента Галазова командующему округом Селезневу.
По прибытию в Ленинград я первым делом доложил Горенко о результатах поездки, о встрече с президентом, об отборе раненых и их количестве, показал ему письмо Ахсарбека Хаджимурзаевича и рассказал о перевозки первой группы в ближайшее время. В свою очередь Алексей Юрьевич несказанно обрадовал меня известием о договоренности с военно- медицинской академией о лечении части раненых в ее хирургических клиниках. Воодушевленный полученной новостью, я направился от Алексея Юрьевича в штаб округа на Сенатскую площадь, где лично передал письмо Ахсарбека Хаджимурзаевича в руки начальника штаба генерал — лейтенанту Виктору Сергеевичу Соколову. Итак, разрешение получено, процесс пошел!
На следующей неделе прибыла первая группа раненых из Северной Осетии. Я лично выезжал встречать их в аэропорт Пулково. Алексей Юрьевич выделил для их перевозки четыре единицы санитарного транспорта. Они были распределены в три лучшие военно — медицинские учреждения: военно- медицинскую академию им. С.М.Кирова, в 42- ой окружной госпиталь и 1- ой военно- морской госпиталь. Лучшего я и не ожидал, оперировали и лечили наших ребят профессора, кандидаты и доктора наук, такие светила как Дедушкин, Рухляда, Запольский и другие, фамилии их всех я и не запомнил. Но многие из прибывших перенесли по три и более операций, что говорило о сложности их ранений. Газзаев Михаил перенес на лице восемь операций, Гогичаев Валера — пять или шесть, а другие — по две или четыре.
Пришлось ребятам задержаться в связи с повторными операциями на три — четыре месяца. Тедееву Бахури и Гиголаеву Станиславу нейрохирурги провели аллопластику дефектов черепа и твердой мозговой оболочки титановыми пластинами. Качмазову Мурику сформировали коленную чашку из осколков раздробленной, а затем учили его заново ходить. Были у нас и неприятные потери- Виктор Киргуев с пулевым ранением в шею с дефектом хрящей гортани готовился к операции, когда его вдруг оповестили по телефону, что его жена скончалась. Виктор срочно вылетел во Владикавказ на похороны и затем через две недели вернулся к нам в Ленинград. Ребята ему радовались и как могли его утешали. Лечащие хирурги вновь стали готовить его к операции и вдруг опять удар — умерла его дочь. Когда он вновь вылетел в Владикавказ на похороны, нам сообщили, что Виктор скончался сам на пятые сутки — не выдержало сердце. Все очень расстроились, особенно переживал Михаил, они с Виктором были ровесники и быстро подружились.
Через три — четыре месяца мы отправили домой первую группу выздоровевших, их было пять человек. На деньги, выделенные Георгием Павловичем, приобрели им билеты до Владикавказа. Отправляли их в аэропорт Пулково на служебном транспорте, выделенным Алексей Юрьевичем. Однако мне и самому пришлось лететь вместе с ними во Владикавказ за новой партией раненых, Мецаев попросил меня приехать, объяснил, что появились проблемы, которые требуют моего обязательного присутствия. Сразу же из аэропорта я поехал на площадь Свободы на встречу с Эдуардом Михайловичем. Он мне все и прояснил. О вывозе раненых в Ленинград на бесплатное лечение узнали в министерстве здравоохранения Республики Южная Осетия и попросили нашего президента Галазова оказать содействие в лечении восьми раненных. Ну и Ахсарбек Хаджимурзаевич через Эдуарда Михайловича вышел на меня. Как же мне можно было отказаться, когда просят такие уважаемые люди! В очень короткие сроки всем раненым оформили российские паспорта, и я их также вывез в Ленинград. Кстати, ранения наших южных братьев по тяжести были практически идентичными нашим: два пулевых ранения в голову, три — в грудь и живот, осколочные ранения в крупные суставы и конечности. Их также пустили по большому кругу, то есть им тоже провели по несколько операций, предварительно определив этапы лечения.
Однажды вечером мне позвонили по домашнему стационарному телефону. Звонил незнакомый мужской голос, спросил Руслана Георгиевича, то есть меня. Я назвался и подтвердил правильность набранного им номера. Звонивший также представился:
