— Хочешь искупаться? — пошутил тот.
— Нет. Просто так сказала, — Ольга опять обернулась к воде. — Как тут здорово, красиво.
— Да, ты права, — он сел рядом с ней.
— У нас, на окраине города, тоже есть небольшой пруд. Там живут утки. Я один раз видела там маленьких утят. Такие милые. Пушистые и с перепончатыми лапками. Плавают за мамой, гуськом. Мне очень нравилось за ними наблюдать. А здесь тоже водятся утки?
— Да.
— Где же они?
— Не знаю. Может прячутся, может на юг улетели. Осень же, — Женя тихо рассмеялся.
— Что тебя насмешило?
— Да это я так… Легко на душе — вот и смеюсь.
— Легко потому, что я рядом?
Женя кивнул. Подвинувшись к нему поближе, Ольга обняла его, и положила голову ему на плечо, закрыв глаза.
— Мне тоже очень хорошо с тобой. Так хочется остаться здесь навсегда, в тишине и спокойствии.
— Тишина рано или поздно надоедает, — Евгений легонько потёрся щекой об её щёку. — Однообразие не принесёт душе счастья.
— Согласна. Но иногда мне так не хватает обычного человеческого покоя, чтобы все отстали, дали побыть наедине со своими мыслями, предоставленной самой себе…
Подняв голову и взглянув наверх, Женя прищурился.
— Тучи, — прошептал он. — Сплошные тучи. Скоро начнётся дождь.
— А у нас зонтика нет. Хотя, чего волноваться? Ты же его создашь, когда дождик пойдёт, — Ольга усмехнулась.
— Оль.
— У?
— Тебе нравится небо?
— Немного пасмурное, — девушка прищурила правый глаз. — Но, в целом, симпатичное.
— Да я не об этом небе. Я о настоящем, реальном небе. Оно красивое, да? Глубокое, безграничное, чистое.
— Мне нравится смотреть на небо, и на облака. Иногда они имеют такие причудливые формы. Люблю, когда лучи солнца их освещают. Красивое зрелище.
— Расскажи мне о нём, пожалуйста.
— Рассказать? О небе? — Оля с удивлением и непониманием покосилась на друга. — Зачем? Неужели ты сам его не видел никогда? По-моему, ты можешь описать его ничуть не хуже меня.
— Я так давно не видел неба. — Женя печально вздохнул. — Простого, обычного, земного неба. Кажется вечность прошла с той поры, когда я видел его в последний раз. Я и не думал, что мне его будет так не хватать — обычного голубого неба над головой. Живописных облаков, радуги, солнца, луны, созвездий. Я скучаю по всему этому. Тоскую по тем простым, как казалось раньше, вещам, которых лишён уже так давно.
— Почему ты решил, что лишён всего этого? И небо осталось, и солнце — всё на месте, никуда не делось.
— Не-ет. Здесь ничего этого нет. Лишь туман. Всепожирающий туман. Он повсюду. Туман, туман, туман, только туман! Я смотрел на него слишком долго, и уже начал забывать, как выглядит настоящее небо. Сначала ваял его по свежей памяти — получалось неплохо. Но сейчас… Чем дольше я здесь нахожусь — тем больше забываю неповторимые черты своего родного мира. Вначале, из воспоминаний стираются мелкие, незначительные детали. Затем — более крупные, основательные. И, наконец, ты понимаешь, что это уже совсем не то. Вот — небо, и вроде похоже на настоящее, и всё в нём так, как надо, но, одновременно с этим, что-то в нём не то. Чего-то не хватает. Оно уже не настоящее, искусственное. Мёртвое.
— Ты либо слишком критичен к себе, либо напрашиваешься на похвалы. В твоих мирах небо выглядит очень реалистично, не отличить от настоящего. Это касается не только неба, но и всего, что здесь создано. Я не перестаю удивляться, как ты смог добиться такого сходства? Всё, что ты создаёшь — поражает своей уникальностью.
— Ты так считаешь, потому что ещё не успела отвыкнуть от образов реального мира. Ты слишком мало жила здесь, чтобы всецело это понять. Расхождения и несовершенство начнут ощущаться не раньше чем через месяц, — поймав взволнованный взгляд подруги, Евгений поспешил оговориться. — Но тебе не придётся прозябать здесь так долго. Ждать осталось немного.
— Мы выберемся из тумана. Одолеем Хо и выберемся. Да?
— Да. У нас нет другого выбора. Раньше, борясь с Хо, я не знал, сумею ли его победить, возможно ли это вообще? Сопротивлялся и всё. Даже моя цель была не победить его, а всего лишь не дать ему погубить меня. Своеобразная борьба за выживание. Стремление не отнять чужую жизнь, а сохранить свою собственную. Как уничтожить Хо — я не ведал. Да что скрывать? Не ведаю и сейчас. Но теперь всё иначе. Раньше я всего лишь боролся за жизнь, до последнего вздоха. А потом, когда появилась ты, моя жизнь обрела новый смысл. Не инстинктивное сопротивление хищнику, а стремление уберечь тебя от него. Я уже стал не только отбивать атаки, а начал пытаться делать ответные выпады, ища его слабое место. Надежда в моём сердце стала крепнуть. До последнего дня Хо казалось мне неприступной скалой, которую нельзя сдвинуть с места, не говоря уже про нанесение ему хоть какого-нибудь ущерба. Но последние события свидетельствуют о том, что у этого всесильного сумеречника есть-таки ахиллесова пята. Хо дрогнуло. По-настоящему дрогнуло. А это значит, что оно боится. Боится нас. Ты понимаешь? Нас!
— Если всё действительно так — то это замечательно. Пусть оно нас боится, а не наоборот, — кивнула Ольга.
