Чванов же, больше всего боявшийся, что правда вылезет наружу, моментально переписал загородный дом на Риту. Более того, он до самой ее смерти давал бабе ежемесячную мзду.
Дегтярев остановился и забарабанил пальцами по столу.
– Ну, – осипшим голосом поинтересовалась я, – и кто же их убил?
– Не поняла?
– Нет.
– А почему Чванов после развода с Ритой несколько лет и не думал о женитьбе? Отчего решился на новый брак только пару месяцев назад? Ну кого он так усиленно покрывал? Кого любил больше всех?
– Ты хочешь сказать… – забормотала я, – невероятно.
– Именно так, – кивнул полковник, – это Ника.
– Ну нет, – замахала я руками, – не могла же девочка лишить жизни мать!!!
– Настю и впрямь убили грабители, – пояснил полковник, – но именно эта жуткая травма и оставила кровоточащий след в душе девчонки.
Ника поняла, вместе со смертью заканчивается все. Нет человека – нет проблемы. Жуткий вывод для десятилетнего ребенка! С одной стороны, кончина матери была тяжелым ударом, но с другой… Ника обожала папу, и он стал принадлежать только ей. Больше никто не стоял между отцом и дочерью… Однако потом появилась Ира.
Накануне свадьбы Ника закатила истерику. Андрей Владимирович, как все медики, трезвый и циничный, спокойно провел с дочерью беседу, объяснив той суть брачных отношений между мужчиной и женщиной.
– Я всегда буду любить тебя больше всех, – пообещал он Нике, – но ты не сможешь заменить мне жену во всех смыслах.
– И у вас родятся дети, – прошептала Ника.
– Никогда, – твердо сказал Чванов, – ты будешь всегда единственной.
Ника кивнула и изо всех сил попыталась быть любезной с Ирой, но не выдержала и отравила женщину.
– Но как? – воскликнула я. – Что за яд такой хитрый?
– Чванов владеет клиникой, – спокойно пояснил Дегтярев, – у него был заключен договор с фирмой «Нью-Йорк фармакологи» на апробацию нового лекарства для гипертоников под названием «Дредал». Знаешь, что такое апробация?
Я кивнула.
– Конечно. Условно говоря, больных делят на две группы. Одной дают новое средство, другой старое, потом сравнивают результаты…
– Точно, – кивнул полковник, – именно так.
В клинике Чванова начались испытания дредала, и несколько больных погибли. Симптомы у всех оказывались одинаковыми. Сначала резко повышалась температура, потом начинался насморк и накатывал сердечный приступ. Естественно, апробацию тут же прекратили. Дело замяли, представив его так, что больные, тяжелые гипертоники, просто подхватили грипп, а сердечная мышца не выдержала… Сколько денег потратила «Нью-Йорк фармакологи», чтобы «умаслить» родственников, неизвестно, но скорей всего речь шла о сотнях тысяч долларов, потому что никто из близких умерших не затеял судебные разбирательства. Но Чванов знал точно – дело в дредале. А Никочка, от которой в доме не существовало секретов, была в курсе того, где у папочки в кабинете хранятся злополучные таблетки.
Девчонка приехала в клинику, украла упаковку и целую неделю подсыпала отраву Ире в кофе.
– Жуть, – прошептала я, – это какой же надо иметь характер! Неделю!!! Ладно бы один раз!
Дегтярев вздохнул.
– Ну недаром Лев Толстой писал: «Никто так не жесток, как дети». А Ника с одним отцом жила как в раю, и никого не хотела туда пускать. Вот уж действительно – исчадие рая.
Ира умерла, и у патологоанатома не возникло сомнений: грипп, а на фоне вирусной инфекции осложнение на сердце…
Следующей дредал получила Белла…
– Погоди, погоди, – забормотала я, – она же утонула…
– Правильно, – кивнул полковник, – ты не дослушала. Ника старательно кормит Беллу дредалом, но у той сильный, здоровый организм, а дредал все-таки не отрава, а лекарство, кое-кому он помогает. Скоро Ника понимает, что Беллочку извести уже один раз примененным способом нельзя. И тогда она едет в санаторий, предварительно переодевшись под юношу. Хрупкой, тонкокостной Нике без труда удается сойти за одного из отдыхающих в «Зеленом саду» парней. Она стучится в дверь к Белле, прикидываясь горничной…
– Господи, – не вытерпела я, – Маркова не хотела оставаться с Никой на даче один на один…
– Может, заподозрила что, – вздохнул Дегтярев, – мы этого никогда не узнаем… Известно другое. Белла отчего-то не пожелала впустить падчерицу в номер…
– У нее сидел в спальне любовник Сергей Сомов…
– Белла и Ника пошли на берег реки. Свидетелей их беседы нет. Ника утверждает, что в какой-то момент Маркова схватилась за сердце и упала на траву. Девочка, испугавшись, убежала… Но, думается, она столкнула ненавистную жену отца с крутого косогора вниз…
Но опять все сходит малолетней убийце с рук. Даже Чванов ни о чем не догадывается. Он, естественно, заметил отсутствие дредала, но ему и в голову не приходит, что препарат сперла любимая дочурка! Глаза Чванову открывает Рита.
– А как она-то узнала правду?
Дегтярев вздернул брови.
– Просто. Поймала Нику, когда та подсыпала ей в еду лекарство.
