– Одна из этих физиономий – моя. Вторая – моего друга, товарища генерала, третья – еще одного друга, он… ну, это не важно. Мы вместе сто лет на охоту выезжаем. Их фотки тебе завтра домой капитан наш, Юрий Борисович привезет. А ты до этого можешь с антуража начать, ведь так?
– Хорошая мысль…
– Ну, Шуба, ты даешь! – встретил Сергея Костикова у входа в здание банка водитель суточной машины Фуфел. – Ну, ты и ловкач, Шуба, кто бы мог подумать! И главное – все по чернявеньким, по чернявеньким, и главное – одна краше другой…
– Ты о чем? – нахмурился Серега.
– Голову на девяносто градусов влево поверни…
Предугадав, кого увидит, Серега посмотрел в указанном направлении. И, убедившись, что не ошибся, собрался войти в здание банка, но наткнулся на укоризненный взгляд водителя:
– Она почти час тебя дожидается…
– Тебе-то что? – Серега уже собрался обойти Фуфела – как-никак, скоро на маршрут выезжать, но остановился, услышав едва ли не молящее:
– Сережа, подожди!
Вика – и куда только подевалась ее вчерашняя надменность – бежала к нему, не глядя под ноги, вот-вот споткнется и упадет в лужицу. У нее и в самом деле подвернулась нога, хотя, возможно, она умело притворилась, тем не менее, чтобы не позволить девушке упасть, Серега был вынужден поддержать ее и даже обнять.
– Ну, и ловкач ты, Шуба! – одобрительно прокомментировал где-то сбоку Фуфел. На что Серега сначала показал ему кулак, потом отмахнулся – мол, проваливай. Сам же, поддерживая Вику за локоть, отвел в сторонку, где на асфальте не было луж и, отпустив, довольно грубо спросил:
– Чего тебе, любвионистка?
– Запомнил слово, да?
– Чего тебе?!
– Сережа… – Вика вдруг всхлипнула и просяще посмотрела ему в глаза. – Мне поговорить с тобой надо…
Она была все в тех же полусапожках и короткой шубке, с той же сумочкой через плечо, что на их первом и единственном свидании. Он же выглядел как… как типичный инкассатор, которому через несколько минут выезжать на вечерний маршрут. Они стояли неподалеку от здания банка, на виду у Фуфела и выходивших на улицу инкассаторов и водителей. Серега краем уха улавливал, высказывания коллег, но ему было плевать на подколы и прочее…
– Ты как здесь очутилась?
– Мы… то есть, я приехала к твоему дому в Коньково и увидела, как тебя в милицию забрали. Мы… то есть я поехала…
– Ты была с Артуром, – уточнил Серега.
– Да… – Вика вновь всхлипнула.
– Костиков, на маршрут собираешься? – закричал кто-то, кажется, Боярин. Серега, не оборачиваясь, махнул рукой – мол, сейчас, дайте шесть секунд.
– Мы за тобой поехали до отделения… Мне обязательно поговорить с тобой надо было… Мы ждали…
– Ты – с Артуром?
– Да… А ты из отделения милиции выскочил – и в машину, а потом – в метро, а я не успела тебя догнать…
– Вместе с Артуром…
– Костиков! Вооружаться!!! – трудно было не узнать писклявый голос заместителя начальника Вячеслава Лисавина.
– Бегу! – обернувшись, крикнул Серега. – Извини, любвионистка, мне на маршрут пора.
– Сережа! – крепко ухватила его за рукав Вика. – Скажи мне, пожалуйста, Сережа… Ты меня заколдовал?
– Чего?
– Признайся, Сережа. Заколдовал, да?
– На маршрут. Пора. Мне.
К немалой досаде Боярина, один из двух постоянных водителей Хорошевского маршрута Краснов на работу не вышел – заболел. Кататься с Красновым было весело, кроме того тот еще и бутылку проспорил, которую теперь поставит в лучшем случае в четверг. Еще больше загрустил Боярин, узнав, что с ними опять поедет Бугор. Вечно чем-то недовольного водителя не любил не только Боярин, наверное, поэтому, какого-то конкретного вечернего маршрута за Бугром закреплено не было, его оставляли в резерве, чтобы при необходимости «заткнуть дырку».
Серега Костиков из-за Бугра ничуть не переживал. Сидя на заднем сидении, строго по инструкции, закрывал на кнопку дверь за ушедшим инкассировать очередную точку сборщиком, когда тот возвращался, кнопку открывал, принимал у него сумку с деньгами, проверял ее целостность, наличие пломбы и сверял номер с номером в накладной. Боярин объявлял название следующей точки, Костиков передавал ему соответствующую порожнюю сумку, а Бугор вел машину по указанному адресу. Ни водитель, ни сборщик поднимать какую-либо тему для беседы не собирались, а старший – тем более.
Серега приблизительно догадывался, о чем хотела с ним поговорить Вика. Конечно же, о сне, который она могла… нет, должна была видеть минувшей ночью. Да что там должна – наверняка видела абсолютно необычный сон, если так настойчиво домогалась от него ответа – не заколдовал ли? То же самое мог спросить у него и Клюев, и Любка, и он – сам у себя.
Нет, никого он не заколдовывал. Просто-напросто своими собственными пальцами сотворил из пластилина уменьшенные копии реально существующих людей, а потом посредством чиха эти копии оживил. Да так оживил, что прототипы в своих снах начали жить жизнью копий, пластилиновых живчиков.
