- На улице тоже уже темень, - посетовал незнакомец. Нет смысла выходить, все равно рассмотреть меня не удастся.
- А вы в этом отеле остановились? - Фиана снова сама удивилась собственному вопросу, затем другому. - Или живете в Рино?
- Я? В Рино? А может быть...
- Действительно, почему бы и нет?
- А потому... - человек наклонил голову: - Кстати, меня зовут Иосиф. Я недавно переехал сюда из Нью-Йорка...
- Куда переехал-то? - Опять? Лапни не узнавала себя. Да ей-то какая разница?
- Пока сюда.
- В отель? - Ее уже прилично разозлило это загадочное даже для самой себя глупое участие к незнакомцу.
- Дался вам этот отель! - ну надо же, кажется, и мужчина рассердился. - Нет, конечно, - тут же парировал он ее соображения. - Я никогда не сержусь, зачем это?
- Вот черт, - подумала Фиана. - Надо же, навязался на мою голову. И чего я с ним вообще разговариваю? Какого... он мне сдался?
- Знаете, может, лучше не упоминать дьявола всуе... Даже если всего-навсего черт.
- Всуе! - буквально вскричала девушка. - Так и ты церковник! Как же вы меня достали!
- Вы не воспринимаете все, связанное с христианством? - Немедленно догадался чуткий Иосиф.
- Ненавижу, - не раздумывая, вышвырнула из себя Фиана.
- Это очень сильное слово... А позвольте спросить, за что?
- Позволю и даже отвечу: за то, что утопили в крови всю историю, а теперь мучают собственных детей.
- Вы говорите о людях.
- Само собой.
- Мало ли что творят смертные... Причем же тут Уэш... - Незнакомец резко оборвал себя: - Я имею в виду, причем тут Иисус?
- Притом.
- Все же?
- С него началось самое страшное, - уверенно сказала Фиана. - С его сладенького ханжества. С его лжи о гуманности.
- А как вы думаете, почему он вообще заговорил о гуманности? - Менторским тоном поинтересовался Иосиф.
- Чокнутый был. Или тронутый, как вы изволили выразиться.
- И вам не приходило в голову, что мир на тот момент действительно отчаянно нуждался в гуманности? - Иосиф продолжал тем же нарочито вежливым, сочувственным и одновременно настойчивым учительским тоном, которого она, кстати говоря, вообще не выносила.
- Этот паршивый мир отчаянно нуждается в человечности с момента его сотворения по сей день, - запальчиво заявила Фиана. - И всякий, кто объявлял, что несет именно человеколюбие, необходимое всем, начинал новую эру, еще более кровавую и жестокосердную, чем предыдущие. Самое страшное из всего, о чем я читала, - это христианство и коммунизм.
- Фашизм забыли, - вежливо напомнил чудак. - Да и мусульманство нисколько не лучше остальных...
- Ну как же... Разве что, буддизм не жаждет чужой крови, - Фиана рассмеялась истерическим смешком. - Только фашизм не был ханжой: о своей бесчеловечности объявил заранее и называл вещи своими именами. Другое дело, кому от этого легче... Но хотя бы знали, чего от них ждать. О мусульманстве мало что знаю.
- Не скажите, - Иосиф покачал головой. - Неужели не слыхали, что и фашисты прикрывали красивыми словами о всеобщем счастье свою беспощадность, свирепость, садизм.
- Счастье для немцев, - возразила Фиана.
- Ваши рассуждения очень похожи на те, что некогда высказывал один мой старинный знакомый. Мой... соперник. Мизантроп был редкостный.
- Понятно. Выходит, тот и сманил эту... вашу? И почему она предпочла его, я поняла тоже.
- Отнюдь, - ответил странный собеседник. - Уверяю вас, вы ошиблись. Все произошло совсем наоборот.
- Хотите сказать, она предпочла филантропа вас? Так она дура?
- А вы считаете невероятным, что меня могла избрать умная?
Фиана оценивающе уставилась на Иосифа. Его черты по-прежнему терялись в темноте, но по мере того, как девушка всматривалась в них, знакомые контуры вдруг начали смутно проступать в его облике... Странное чудится, вернее, невероятное... Как такое могло померещиться во тьме? С ума она сходит, что ли?
- Нет-нет, да не волнуйтесь вы так. Многие находят меня похожим на Него, - криво улыбнулся собеседник, задрав голову к небу, то есть, куда-то в сторону потолка.
- И вы этим пользуетесь?
Тот пожал плечами и, вопреки своей манере на все находить ответ, горестно промолчал.
Из ее сумки раздались чуть слышные в гуле казино трели телефонного звонка.
Иосиф молча смотрел на Фиану. Она и не думала доставать трубку, все равно, это, скорее всего, был Яшка со своим хамством... Или Джейсон со своими Клэрами... На худой конец, Том со своим либидо...
Ей уже было не до любовных игр. Иосиф начисто отбил всякую к тому охоту... Интересно, какая дура... или умная могла предпочесть его кому-то, кто рассуждал вообще, в принципе... Тем более, мизантроп, а зло притягивает... Урод, что ли...
- Уверяю вас, есть на свете женщины, их даже достаточно много, которые находят привлекательными именно беседы со мной... И уж никак не внешность. Кстати, красивее того поэта я никогда никого не знавал.
- Так он еще и поэт?
- Бард по-вашему, - поклонился Иосиф.
- А по-вашему, кто? - подловила девушка.
- Пожалуй... Стихи, струны, - да, конечно, бард...
Как можно бросить красивого барда ради этого придурка?