- Так мы и не поехали в Европу! - выкрикнула мать. - Ладно, в Данию, а к остальным я не еду. Они хотели дружить с арабами? Вот и имеют испражнения на своих центральных улицах и площадях! Значит, именно это и заслужили! К арабам нельзя с одной меркой? Зло добром тоже не победишь!
- Все арабы зло? - вставила Сара.
Ее не услышали.
Отец машинально кивнул и продолжал свое: - Но окончательно забыть землю, где похоронены предки, а язык и культура всосались в жизнь и кровь, невозможно. Даже таким, как мы, кого увезли оттуда детьми. Дома русский язык, раз в неделю русская школа, друзья родителей - русскоязычные эмигранты, русское телевиденье, русские мероприятия в Джуйках... Да, ходим иногда в синагогу и сидим там, как бараны, печем все те же ументаши, едим мацу, хороним на еврейских кладбищах, но это скорее дань древности, происхождению, а в душах - увы! - мы все равно остаемся русскими. Не можем вырвать из сердца страны, распявшие нас. И друзей тоже никто не отменял... Нет, все это вокруг да около...
- Не поняла, - протянула Сандра.
Папа почему-то осмотрелся, будто желая удостовериться в отсутствии лишних свидетелей, и странным шепотом продолжал: - Иногда мне приходит в голову совершенно кощунственная мысль. Заключается она вот в чем.
Он прикрыл глаза, вдохнул побольше воздуха и выпалил: - Главная еврейская идея заключалась не только в едином Боге, но еще и в едином мире для всех, то есть, в космополитизме! Патриотизм вместе с границами был насильственно выдуман для рабовладельчества, точнее, для удерживания рабов на местах! И вбит в головы насмерть, поскольку выгоден властелинам. А евреи по природе своей как раз бессеребренники, кочевники... Это весь мир из страха создает о нас свои стереотипы, потом крестовыми походами, инквизициями, погромами, холокостами, терроризмом и остальными прелестями от антисемитизма навязывает этот выдуманный портрет нам и, наконец, всей своей вековой ненавистью призывает нас к ответу...
Отец работал в известной NASA инженером по вентиляции и кондиционерам воздуха. Мать преподавала русский язык в школе для взрослых американцев. Сара изучала языки, потому что давались легко: русский, испанский, французский, иврит.
Россия манила. В один прекрасный день, несмотря на мольбы и даже запреты родителей, Сандра устроилась в посольство и поехала за корнями.
- Хотя бы не называй себя там Сарой, - напутствовали родители.
Это и не понадобилось. В первый же выезд в метро молодой парень из толпы, в которой Сандра никак не могла сориентироваться, а потому мешала всем вокруг, назвал ее Саррочкой. Вроде, угадал правильно, но в голосе и тоне парня звучала насмешка, чуть ли не издевка. Девушка даже сначала не поняла, откуда ему известно ее имя, только почувствовала укол обиды. Разобраться и принять за неоспоримый факт, что любой встречный способен испытывать к тебе антипатию и даже неприязнь из-за формы твоего носа и открыто, иногда с яростью выражать эти эмоции вслух, обзывая походя Сарами и Хайками всех женщин с типичными признаками внешности, много времени не заняло, поскольку такие уму не постижимые гнусности случались часто.
Шесть месяцев для Сандры оказалось достаточно, чтобы начисто утратить интерес к мировой загадке русской души. Девушка уехала, не возненавидев, но и не полюбив родину родителей. Еврейкой Сара себя тоже так и не почувствовала, но имя приняла. Русские корни тем более перестали ее занимать...
Вернувшись домой Сандра поняла: она является отторженным от всего мира существом и в самой ее природе намертво засело скрытое уродство. Девушкой овладело осознание собственной нечистоты. Грязь проникала в мир от мерзкой отравы из крови, - тогда стало ясно: внушенное Александре понятие о второсортности ее еврейской сущности уже пустило метастазы в мозг, - именно четкое осмысление этого ощущения в противоречивой совокупности с его лживостью и навязанностью извне привело Сару на чаты ВДА. Душой она все равно знала: все ТО излечится и уйдет, она сделает все, чтобы вернуться к прежней себе, прекрасной, любимой, радостной и чистой.
В это же время у девушки начались видения, в которых она то плавала наперегонки с юной русалкой, то скакала на седом кентавре, то целовала окровавленные руки зеленоглазого барда. Черты этого барда прояснялись изо сна в сон. Скоро Сандра представляла себе его лицо, будто недавно встречались.
Сара увлеклась буддизмом, пытаясь разобраться в себе. Одновременно стала активно посещать чаты ВДА и проходить программу, чтобы заново принять себя. Тут-то она по-настоящему и полюбила древнее имя Сара. Псевдонимом для программы выбрала тоже древнее, Кас-Сандра.
Почему - и сама не знала, только заново потянулась к мифам древней Греции, а легенды о провидице Кассандре перечитывала множество раз, пока не вызубрила наизусть. И выяснилось: так же, как троянская царевна, Сандра умеет предсказывать будущее.