Он словно чувствует, в какую сторону мои мысли идут. Еще один рывок и чужой язык уже в мой рот вторгается. Настойчиво, влажно. Раздвигает мои губы сильнее, проталкивается внутрь. Руслан тянет меня на себя, прижимает плотнее. Вместо того, чтоб оттолкнуть наглеца, глубоко вздыхаю, тяну в себя воздух, впуская при этом его глубже. Чертовщина. Думать не получается. Погружаюсь в нереальность. Хватка на затылке ослабевает, вторая рука бедро обхватывает, сжимает. Целует жадно, безумно порочно. Острота чувств зашкаливает, я задыхаюсь, всхлипываю. Руслан откидывается в свое кресло и тянет меня за собой, его пальцы в кожу впиваются. От боли хнычу. Начинает поглаживать место, которое только дико сжимал, язык тоже движется мягче, нежнее. Успокаивает. Смена в его действиях обезоруживает. Теряюсь в пространстве, тянусь вслед за Русланом, ладонью о него опираюсь. Выходит так, что рука, чисто случайно, ложится на пах, степень его возбуждения в чувства немного приводит. Готова поклясться, меня никто и никогда так сильно не хотел, пульсация под рукой служит тому подтверждением.
Сумасшествие. Звезды перед глазами искрятся, разлетаются на части, оставляя за собой огненный след. Слишком ярко и чувственно. Стараюсь разорвать поцелуй, Руслан нехотя отпускает, спустя несколько минут моего сопротивления.
Чувство стыда охватывает мгновенно, топит, словно в мазуте. Вязкое, густое, чрезмерно липкое. Въедается в клетки. Закрываю лицо руками, и понять не могу, как я докатилась до этого. Я ведь с Дани ещё не рассталась. Он где-то там, всё ещё думает, что мы вместе. Так и есть, так и будет, пока я ему обратное не сообщу.
Фу, Яра, фу.
- Прости, не сдержался. Рядом с тобой самоконтроль пропадает напрочь, - голос Руслана севший, в нем скользит эмоциональное напряжение и возбуждение.
Боже! Я отвратительна.
Пальцами левой руки, средним и безымянным, касаюсь помолвочного кольца на правой руке. Я его недостойна. За столько лет было всякое, в последние годы ругались, но никогда не позволяла себе подобного и близко. Табу.
Как по заказу, Руслан хватает меня за правую руку, тянется второй рукой, жестким движением стягивает кольцо, очень легко, в последнее время я на нервной почве похудела, значительно, оно болталось. В прошедшем времени, потому что я наблюдаю за тем, как он открывает окно и резким движением, в темноту, вышвыривает мой символ любви и верности.
Ну, собственно, с верностью я тоже самое сделала, несколькими минутами ранее.
- Как тебе удается! – руками о руль ударяет. Несколько раз, - Без слов. Молча меня из себя можешь вывести, - разгон от нуля до предела у него слишком лихой.
Что происходит – не понимаю, всё ещё смотрю во тьму. Символично вышло. Что я Дани скажу? Отдать собиралась.
- Твою мать, ты меня слышишь? – выходит из себя окончательно, фиксирует пальцами мой подбородок, заставляет в глаза свои бешенные смотреть. Там не то, что чистилище, там бесы вакханалию устроили. Мечутся, скачут, - Забудь о нем. Поняла? Просто забудь, словно его в твоей жизни не было. Не провоцируй, иначе я за себя не ручаюсь, - возможно обстановка действует так, но эффект слова производят ужасающий.
В самый неподходящий момент, во мне просыпается поклонница речей Людовика XV. Ответ можно его фразой охарактеризовать: «После меня – хоть потоп».
- Что? Что будет в противном случае? – шиплю ему в лицо как змея, - Что будешь делать, если я, с тобой находясь о нём буду думать?
Зрачки Руслана расширяются, неимоверно. Радужку больше не видно. Мгла в чистом виде. Взгляд затуманенный яростью, это о нём. Крылья носа раздуваются. Дышит тяжело.
- Какая ты стерва, - произносит, рта почти не раскрывая, едва слышно, - Саяр, моё терпение не безгранично. Я и так за тобой, как собачонка, этот месяц бегаю. Сколько раз я тебе позвонил, написал, приезжал? Фантастика, блд. Не всегда так будет. Можешь проверить, но я не советую, - едкие фразы на языке вертятся, но инстинкт самосохранения срабатывает, когда его рука опускается ниже, шею мою обхватывает, - Тоненькая, - большим пальцем водит снизу вверх и обратно, - Одним движением можно сломать. Легко, - слегка надавливает пальцем, - Но нельзя, - уголок его губ поднимается вверх, отчего-то становится грустно, - Если ты думаешь, что я сам этого хотел, то придется расстроить тебя, увы, нет. Увидел тебя и залетел на полной скорости, как в бетонную стену. Без шансов. Ты моя семья, будешь ею. А за свою семью я любого в клочья порву, сожру, если надо. Только за одну мысль вред причинить. И сам я тебя не обижу, - сердце моё где-то в горле колотится, там, где он держит, - Лучше руки себе переломать, чем больно тебе сделать, - пальцами щеки моей касается. Зачем? Проводит сначала по одной, затем по второй, только после этого влагу ощущаю на коже.
Силы сопротивляться меня покидают. Не сейчас, возможно чуть позже. Уверена, что на десятки километров вокруг – людей нет, да и бегать я дико устала. От себя.
