И если бы не препараты из капельниц, наверное, просто разорвало бы от эмоций. А так… я широко улыбалась темноте, загадывая, чтобы приснился сикающий зигзагообразной струйкой себе на голову младенец - как когда-то Левушка. Или тяжелый и невыносимо душистый памперс.
Влад не особо и помнил, как набирал номер Михаила. Штормило и ломало, дрожали руки. Но как-то справился… а окончательно пришел в себя, уже договорившись о внеплановой встрече. Только тогда и понял, что задница промокла вместе со штанами, растопив собой снег на лавочке. Рухнул на нее безо всяких мыслей, как подрубленное дерево. Сидел и смотрел в спину уходящей Маришке, пока та не скрылась в подъезде. И накрыло, затрясло…
Док уже ждал его в своем кабинете. И с ходу заговорил, потому что кто-то должен был начать, а Влад потерянно смотрел на него и молчал. Даже не поздоровался.
- Я же просил вас – возьмите такси! Влад…? – начал было доктор и сразу же резко сбавил тон: - Как получилось, что вы встретились? И зачем сейчас?
- Считаете – не нужно было? – отложив очки, крепко растер Влад лицо ладонями: - Весь смысл того, что я пришел сюда, к вам… просить о помощи…
- Разве он был не в том, чтобы перестать испытывать физическую боль, привести в порядок сон, успокоить нервы? – мирно уточнил врач.
- А на хрен мне, док, сон и нервы, если в перспективе всё пусто? Ноль. Я не улыбался почти год может и не из-за боли - повода не было. Радости не было. И да – хоть выспаться, чтобы понять, как жить дальше. А жить я хочу с ней - как тогда жить и даже лучше. Бывает так или нет, когда точно знаешь, чего хочешь и что это - будет? Четкое знание, уверенность, даже может провиденье. Не отвечайте… я помню, что психология объяснит все, - расчесал он волосы обеими руками и, тяжело уронив ладони на колени, судорожно сцепил их в замок.
Михаил некоторое время наблюдал эти дерганные движения. Потом, выпрямившись, хлопнул ладонью по столу.
- Влад, вы помните? Мы ставим перед собой короткие цели, а еще видим хорошее там, где...
- И что хорошего для меня... конкретно - вот здесь и сейчас? - прервал его Влад.
- Хорошо уже то, что здесь и сейчас вы не один. И потом, это был просто очередной этап, и он пройден - может быть, самый трудный. Он уже позади. В любом случае, ваш разговор и не мог быть легким, хотя вот так спешить все же не стоило. Почему, с чего вообще вы решили, что все будет просто? Что после того, что натворили в прошлом, будете прощены, сказав всего пару слов?
- Искренних, док… до хрена искренних - через сердце и нервы. Душу! Нельзя не понять, нельзя же не почувствовать и не увидеть! Ну сколько можно меня наказывать? Я верил, что она увидит и поймет, потому что…
- На лбу у вас написано?
Влад промолчал. Но руки больше не суетились. Не кривились нервно губы, не играли желваки челюсти. Только кулаки оставались сжатыми до побеления косточек. Потом расслабленно поникли и кисти рук. Устал. Посидел молча, пожал плечами и выдохнул:
- Не знаю я… вообще уже ничего.
- Давайте разберемся, как случилось, что состоялся этот разговор?
- Зря я, наверное... задерживаю вас? – прозвучало глухо и будто надтреснуто, - оторвал от дел, выдернул в законный выходной.
- Прекратите. Я рад, что вы сразу вспомнили обо мне. Это жест доверия, неосознанный и тем более ценный. И никогда еще вы не поступали разумнее, поверьте. Ответите на мой вопрос? Вы просили Марину о встрече?
- Да ладно! - усмехнулся вдруг Влад, - я просил… Специально не скоро собрался бы. Слишком важное мероприятие, так что решался бы долго и муторно. Я даже не знал, что она вернулась. Узнал бы, конечно – шел к теще… Стабильно, раз в неделю я хожу в гости к Рите. Скажете – это тоже странно? – с подозрительностью уставился он на Михаила.
- Почему? Вам необходима была стабильность хоть в чем-то. Ею и стала Рита.
- Рита не хоть… кто-то там, Рита - мама. Она с какого-то вдруг любит меня просто так, ни за что и даже вопреки. Как мама. Даже когда я натворил… она болела за нас обоих, одинаково. А Марину я увидел случайно. Она подходила к дому с другой стороны. Неожиданно получилось. И я обрадовался… Херня – не так! Это было счастье, сердце понеслось… И я столько думал последнее время, столько всего понял! Решил, что уже готов, смогу объяснить, выразить. Что у меня получится... Я сделал все, как нужно: говорил сам, уговорил ее выслушать, нашел даже нужные слова!
- Спокойнее, Влад, все позади.
- Был уверен, что услышит меня!
- А она? – последовал осторожный вопрос.
- А по хрен ей, - заключил обессиленно Влад и аккуратно водрузил обратно на нос очки.
- С чего вы так решили?
- Потому что по хрен. Я опоздал. Человеку безразлично. Все, что я сказал, ей безразлично.
- Как она выглядела, во что была одета? – вдруг поинтересовался Михаил.
- Серьезно, док? – с иронией вскинул на него взгляд Влад.
- Вполне. Что необычного или нового было в ее поведении, кроме… равнодушия, так же? В чем именно оно выражалось? И что вы узнали безусловно, что в ней по-прежнему знакомо для вас?
