- Нет, вы не поняли. Что грамотный прогноз нельзя сделать до обследования, я понимаю, просто скажите – вероятность нехорошего возможна? Не заставляйте меня лезть в интернет, Андрей Максимович, я нахватаюсь там лишнего. Угроза для детей есть? – допытывалась я, - а для меня? Десять недель, а у меня даже токсикоза не было!
- С чего вы это взяли, если случился обморок? А еще "помутнения", как вы их называете.
- Да… помутнения бывают, но их легко пересидеть с закрытыми глазами и все быстро проходит. И сознание теряют не только из-за беременности, а я тогда сильно понервничала. Так что с угрозами? – давила я на врача.
- Вы правы, - сдался он, - в процессе родов могут возникнуть сложности и тут важно грамотно выбрать способ родоразрешения. Варианта три - через естественные родовые пути без ограничения потуг… или с ограничением, а для этого существуют способы вакуум-экстракции и наложения акушерских щипцов.
- Звучит… не очень, да? – вскинулась я, - что-то еще? Кесарево?
- Да – полное исключение потуг. После УГМ прошло достаточно времени, это уменьшает риски, но они остаются.
- И для жизни детей? – выпытывала я.
- В гораздо… гораздо меньшей степени, чем для вашей, - вздохнул доктор, - но поймите - любые роды, это всегда риск. И все-таки не стоит паниковать – исследовательские данные говорят о том, что родоразрешение естественным способом благополучно прошло у почти 80% пациенток с ушибами мозга и даже свежими ЧМТ. Мы сделаем все возможное, чтобы избежать рисков. Кроме того, при многоплодной беременности малыши не бывают слишком крупными – это огромный плюс.
- Спасибо, - нервничала я, - жаль только, что не у ста процентов все прошло благополучно. Я поняла, что затягивать не стоит, давайте подписывать и назначьте дату скрининга – я пока не работаю, так что...
Выйдя на свежий воздух, я села на лавочку в сквере возле медицинского центра. Красивое здание, красиво обустроена территория вокруг и вообще красиво - самая та пора, когда нужно буквально жить на улице. Дышать осенним воздухом с привкусом терпких листьев, кислород потреблять со всем усердием, глаза радовать яркими красками… Достав телефон, я набрала Лешу. В быстром наборе он значился у меня просто – «Турчак».
- Леша, узнал меня? Не долго жить буду?
- Шутки у тебя - дурацкие, Марина, – отрезал он.
- Всё, что могу. Нужно поговорить, ты как – временем располагаешь?
- Можно и поговорить. Назначай время и дату – сориентируемся, напрягу Ксюшу с тортиком.
- Нет, Леш, давай пока без нее. Мне нужно вначале с тобой, с Ксюшей потом уже сам – смотря как пойдет. Буквально десять минут, долго не задержу.
- Ты где сейчас? Далеко?
Я оглянулась и назвала номер дома и улицу.
- Через полчаса буду. Погуляй там пока.
- Да, Леш, жду тогда.
Фу-ух... откинувшись на спинку лавочки, я взялась соображать что и как скажу.
Каждый его косяк был грамотно объяснен специалистом. Получается и оправдан с точки зрения психологии. И да – челюсть уже не ноет, как проклятая, почти сводя с ума ночами… ночью он спит, как и положено. Пока еще на препаратах, но раньше не брало даже сильное снотворное – уснуть мог только на пределе усталости. То есть польза от лечения есть.
Почему тогда он продолжает чувствовать себя мудаком? И особенно масштабным - именно сейчас. Будто накосячил в разговоре с Мариной еще сильнее?
Легче было бы покажи она хоть какую-то эмоцию… чтобы он понял, что к нему хотя бы
Он заметил ее издалека и узнал сразу, мгновенно… и сердце понеслось. Шел навстречу, не думая что делает и стоит ли это делать сейчас, потому что к разговору он точно не был готов. Топили эмоции, а… ум, скажем так, под их влиянием тоже пускал фейерверки. Он полностью включился уже в кабинете дока, никак не раньше, потому что вспомнить, что говорил Марине, было не то, чтобы сложно… Рядом с ней он был, как под наркозом, действовал и говорил тоже под ним – в дурной какой-то эйфории и беспричинной радости. Хотя почему беспричинной? Он целый год ее не видел!
- Мариша, Масенька… здравствуй! Ты вернулась! - тормознул он ее, схватив за плечи. И сразу же руки убрал, шагнув назад – она так посмотрела… его просто отбросило этим взглядом. Что там было – в выражении Маськиного лица? Сложно… Сейчас он сказал бы – усталая мука. Или досада. Но тоже усталая – будто через силу. Она словно жила через силу – потерянная, расстроенная, маленькая. И понять бы это сразу, отойти, но он уже не мог - все, что было в нем мужского, получило сигнал – спасти, защитить, прикрыть собой! Нормальное желание и порыв правильный, но...
И его уже несло. Сейчас он понимал, что шансов тормознуть разговор просто не было – слишком соскучился, слишком хорошо мотивировал его Михаил. Он поверил в себя и в то, что сможет.
