- Договорились. Завтра утром - как всегда, - встал Влад и вышел с кухни, а потом и из квартиры. Она не остановила.
Шел к машине и не кипел - нет. Шел, как старик - нога за ногу. Устал… он неопределенности, от ее холодности, от официальщины этой, правильности и сдержанности речи… да блядь! Он не кукла на нитках, а она давно уже разумный человек, способный окончательно принять разумное решение. А оно разумное, как ни взгляни - он не мог дать ей и части того, что дал отец.
Мысли о финансовой, читай - мужской состоятельности, приходили в голову часто. Ему теперь важно было это «состояться», потому что раньше он просто попал в нужное место в нужное время. И с друзьями повезло - за его шутовскими приколами они видели хорошего юриста и не усомнились - быть ему полноценным партнером в «Гарантии защиты» или нет. Сейчас он еще серьезнее встал на ноги, а еще ему давно уже предлагали место в известной адвокатской конторе, но только в Москве. Пришлось бы опять заниматься уголовкой - да, но гонорары обещали фантастические - оно хоть того стоило. И это столица - часто процессы резонансные и громкие, что означало известность. В случае выигрыша, конечно, но с некоторых пор он верил в себя.
И все равно - этот дом… счета…
Отец Марины раскаялся в своем отношении к дочери? Наверное… Во всяком случае, подарок был поистине царским. Этот подарок и Влад… весы склонились предсказуемо.
А еще теперь они будут на разных социальных уровнях. В браке ведь важно, когда партнеры из одного социального слоя. Это похожие запросы, примерно похожий образ жизни, уровень ценностей. Марина не откажется от наследства - он уже понял это, потому что так будет лучше для детей. Это хорошие условия для них сейчас и большие возможности в будущем. Разумно. А он даже в случае, если она решится довериться ему - в роли альфонса, так что ли? И что там может быть дальше - за таким-то счастьем…? Роль Витьки? Постоянное чувство неполноценности?
Собственно, его пламенная речь к Марине не имела смысла, просто от отчаяния переклинило эмоции. Упрекать за то, что она заботилась о будущем детей, он не имел права. Разве что в нелюбви к нему? Но как она сказала…? Насильно любить человек не может себя заставить? Два раза она его уже послала - это третий. Марина разлюбила. Только идиот не поймет, что все потеряно, так стоит ли унижаться дальше? Однозначно - нет.
Значит нужно уезжать в Москву. Проследить только, чтобы у нее действительно все наладилось с транспортом и безопасностью - стеклянный домик не давал ему покоя. А потом жить дальше… уже как получится.
Что это было…что это, гадство, только что было?!
Ну-у… значит точно не судьба и так даже лучше - решили за меня и это не самое плохое решение. Во всяком случае, оно устраняет кучу сложностей.
Девочки отрабатывали мои нервы - толклись на пару. Приняв успокоительное и обезболивающее, я натерла виски мятным бальзамом - сильная штука… Еще раз внимательно просмотрела документы, присев в кресле и успокаивающе поглаживая живот. Тихо, тихонечко… вот же дурочки. Что я с вами, такими шустрыми, делать дальше буду?
Квартира ощутимо давила своей тишиной, привычными запахами и всем тем темным и немарким, что в ней было. Невыносимо хотелось выйти на улицу, вдохнуть мороза, двигаться, говорить… Одиночество убивало. Вот сейчас я чувствовала его всеми фибрами, что называется… Почему? Да потому что…
Постаралась думать о деле. Отец утаил при разводе огромные деньги. Каким предметам он давал оценку, возможно рискуя при этом собой и нами с мамой тоже? Что там было - ворованное или нарытое черными копателями? А если дело уголовно наказуемо, да еще речь идет о больших деньгах… Минимум - он был свидетелем преступления и не одного. Но это уже в прошлом и вообще не факт, хотя очень похоже на правду. Факт то, что люди с большими деньгами обычно обставляются со всех сторон и возможности для этого у них есть. Значит отец продолжал быть полезным и занимался этим и дальше… рискуя Валерией и сыном тоже. Мда…
Скорее всего, земля и правда была куплена на подставное лицо, а мы-то радовались, что он на вот это все не претендовал… Мама видела в его поступке своеобразное благородство. Ну-ну! Все мы хотим верить в лучше. Что я чувствовала сейчас к нему? Не злость и ненависть - точно. Получается, я не знала этого человека совсем, так что… удивление и сожаление, наверное. Никого не любить, это нужно умудриться, так может стоило его пожалеть? Как-нибудь потом.
Бесполезно... от таких мыслей тоска накатывала, как цунами. Депресняк давил. А хуже всего, что слез не было. Не хватало еще сухой истерики. Ксюша на последнем месяце, Ксюша не вариант. Значит Валя…
- Валюш, - непослушно вибрировал мой голос, - можно я к тебе подъеду?
- Я до сих пор на работе, иду в очередной процесс, - насторожено отозвалась она, - но и правда засиделась… в глазах мухи. Так что могу подъехать сама - куда ты с пузом?
- Я вырваться из дому хочу! - все, на что сподобилась я. Горло пережало.
