– Иван Романыч… – она врезалась в меня затуманенным взглядом, – а в вашем роду шизофреники были?Я чуть не подавился, но профессиональный покерфейс работал исправно, когда, выгнув бровь, уточнил:– Намекаете, что у меня проблемы с головой?– Нет, что вы! – открестилась эта малахольная. – Просто я должна знать, с какими проблемами могу столкнуться в будущем, – произнесла заплетающимся языком. – Мне срочно нужен ребенок! И я решила, что отцом должны быть вы!Нервно поправив воротник рубашки и откашлявшись, я огляделся по сторонам, вкрадчиво спрашивая:– Прямо сейчас нужен? Мы же в общественном месте, Волкова.#врачебные будни#романтика и юмор#взрослые герои#служебный роман
Алена
– Доволен? – я раздраженно шибанула по кнопке вызова лифта. – Теперь вот это – твой ежедневный рацион, – кивнула на расхлябанно зажатый в пальцах брата рецептурный бланк, после чего перевела взгляд на цифровое табло, нервно притопнув носком розового «крокса».
Оба лифта ожесточенно кем-то использовались и не торопились нас подбирать, чем сильнее выводили меня из себя. Я хоть и знала, что старшая медсестра Ада Адамовна прикроет мое временное отсутствие на рабочем месте, но лишний раз злоупотреблять ее расположением не хотелось. Все-таки прозвище «Адовна» она получила не столько и не только за имя-отчество…
– Угу, – равнодушно пробурчал Пашка, не отрываясь от экрана своего гаджета в тот момент, когда лифтовая кабина гостеприимно распахнула перед нами двери.
Наконец-то!
Я облегченно выдохнула и влетела внутрь первая. Следом свою тушу лениво втащил мой брат. Сто восемьдесят с лишним сантиметров моих нервов и семьдесят килограммов придури!
Как только двери лифта сомкнулись, я продолжила свою воспитательную тираду:
– Ну что «угу»? По-твоему, все это шутки? – я снова кивнула на рецептурный бланк, но Пашка снова этого не увидел. Он по-прежнему зависал в телефоне, и ему было откровенно плевать: и на мои воспитательные потуги, и на всю ситуацию в целом. Без шуток, я скоро забуду его лицо, оно постоянно опущено к экрану гаджета.
– А я тебя предупреждала! Предупреждала…
– Ну начинается… – брат закатил глаза и ударил пальцами по кнопке первого этажа. Я вытянула руку и нажала второй для себя. – Давай не будем, а? Ниче же страшного не случилось, – пробасил семнадцатилетний «ребенок».
Я поморщилась.
Вскинув голову, пробежалась глазами по «мужику», в который раз убеждаясь: этот конь – мой брат-одиннадцатиклассник. Мне стоило бы давно привыкнуть к этому факту, но каждый раз, когда дома за моей спиной басил мужской голос, я вздрагивала. Не удивительно, ведь я подсознательно знала, что кроме меня и младшего брата в квартире никто не проживал, так откуда взялся этот долговяз? Когда тощий и мелкий Павлик успел так вымахать?
Брату семнадцать, нажранные харчи у него пошли в рост. Он красавчик, паршивец и жуткий пофигист!
Мне тридцать пять, я ответственна, находчива и мой рост – без одного сантиметра 160, а вес… пятидесятикилограммовый мешок картошки весит больше, чем я.
Где справедливость? Где равномерное распределение наследственности?
Я с девятого класса балансировала на уровне сорока восьми килограммов, которые однажды упали до критических сорока. Это был не самый лучший период моей жизни, воспоминания о котором тугим болезненным комком оседали в горле.
Сглотнув, я злорадно пригрозила:
– ФГДС покажет.
– Че? – Пашка сдвинул к переносице брови и недоверчиво покосился на меня.
– Кишку глотать пойдешь – вот че. Там и посмотрим, случилось че или нет, – произнесла в его манере, глядя на цифровое табло, отсчитывающее этажи. Ну что же так медленно, когда очень надо?!
– Ну и че? – усмехнулся брат. – Че я, принцесса какая? Ну глотну я твою кишку – нефиг делать. И ниче там не найдут, – гордо расправил плечи и, кажется, стал еще выше.
– Ну-ну, – закивала я и вспомнила слова гастроэнтеролога Ольги, у которой пять минут назад были на приеме.
Помнится она рассказывала, что к категории самых паниковатых и бздатых пациентов, сбегающих прямо со стола перед началом неприятной процедуры, относится как раз-таки «сильный» пол. В обмороки тоже чаще всего сваливались мужчины, и они же проклинали врача-специалиста после процедуры.
– Постригись, что ли, – скривилась, бросив взгляд на торчащие в разные стороны лохмы брата. Вскинула руку, чтобы пригладить, но вовремя вспомнила – не дотянусь.
– Стайл, че… – Пашка медленно провел пятерней по космам и ловко откинул их назад. Ну позер!
– Че! – Передразнила, скорчив лицо. – В армии побреют.
– У меня плоскостопие, – не растерялся в ответ младший Волков.
Он дьявольски мне улыбнулся, а потом вернул свое внимание телефону.
– Ну да, плоскостопие головного мозга, – я не осталась в долгу, выбивая из братца смешок. – Не забудь зайти в аптеку, – выхватила из Пашкиных пальцев рецепт, в который уткнулась глазами.
Балбес малолетний! Семнадцать лет, а уже гастрит!
А все потому, что питаться надо дома и нормальной пищей, а не фастфудом из сетевой забегаловки и чипсами с колой.
Ну разве я такому детине указ? Он и дома пожрет, и с пацанами пищевым шлаком отшлифует, а потом – «сис, дай че от живота».
Хоть бы не язва, Оля вот подозревает…
Тяжело вздохнула, глядя на обойный рулон с назначениями своей коллеги и приходя от этого в ужас.
– Ага, – безучастно пробурчал Пашка в тот момент, когда лифт остановился, очевидно, подбирая попутчиков. Кабина слегка пошатнулась. – Так вы че, будете сегодня Уши поздравлять? – внезапно спросил он, не отрываясь от переписки в своем гаджете.
