В грудь домов вплывает речка гулко,В лабиринте тесном и чужомУлочка кружит сквозь переулки,И этаж навис над этажом.Карлики ль настроили домишек?Мыши ль грызли узкие ходы?Черепицы острогранных вышекТянут к небу четкие ряды. А вода бежит волнистой ртутью, Хлещет-плещет тускло-серой мутью, Мостики игрушечные спят, Стены дышат сыростью и жутью, Догорает красный виноград. Вместе с сумерками тихо В переулок проскользни: Дня нелепая шумиха Сгинет в дремлющей тени… Тускло блещет позолота Над харчевней расписной, У крутого поворота Вязь пословицы резной. Переплеты балок черных, Соты окон – вверх до крыш, А внизу, в огнях узорных, Засияли стекла ниш, — Лавки – лакомее тортов: Маски, скрипки, парики, Груды кремовых ботфортов И слоновые клыки… Череп, ломаная цитра, Кант, оптический набор… Как готическая митра, В синей мгле встает собор: У церковных стен застывших — Лютер, с поднятой рукой, Будит пафос дней уплывших Перед площадью глухой…Друга нет – он на другой планете,В сумасшедшей, горестной Москве…Мы бы здесь вдвоем теперь, как дети,Рыскали в вечерней синеве.В «Золотой Олень» вошли бы чинно,Заказали сыра и вина,И молчали б с ним под треск каминаУ цветного, узкого окна!.. Но вода бежит волнистой ртутью, Хлещет-плещет тускло-серой мутью. Мостики игрушечные спят. Стены дышат сыростью и жутью. Друга нет – и нет путей назад.1922<p>Глушь</p>Городок, как сон средневековый:Красных кровель резкие края,В раме улиц – даль, поля, коровыИ речонки синяя струя…А октябрьский ветер реет-свищет,Завивает плащ вокруг плеча.И тоска чего-то жадно ищетСредь уютных складок кирпича.Целый день брожу неутомимоПо горбатой старой мостовой.Строй домишек проплывает мимо.Фонари кивают головой.На порогах радостные дети.За дверями мир и тишина.Пышный плющ вдоль стен раскинул сети.Сверху девушка смеется из окна…За углом скелет пустого храма:Кирпичи и палка с петухом.Дремлет сад – цветная панорама,Сонно бродят гуси с пастухом.Прохожу вдоль старого погоста.Спят кресты, краснеет виноград.Жили долго – медленно и просто —Внуки их во всех дворах шумят…Машет мельница веселыми крылами,Мелет хлеб. Вдоль рощ скрипят возы.Прохожу под серыми стволами,Сквозь гирлянды вянущей лозы.Никого. Вокруг цветная осень.Тишина. Густой и прелый дух.Руки буков расцветили просинь.Тихо вьется паутинный пух…Кролик вынырнул из норки под сосною.Пятна солнца. Ласковая тень.Опускаюсь, скован тишиною,И лежу, как загнанный олень.Ветер треплет заросли ореха.Черепица рдеет за рекой.Бог, услышь! – В ответ смеется эхо.Даль зияет вечной пустотой.1923<p>Мираж</p>
