– Надеюсь. Но куда она пропала? Не удумала ли чего? Пойду, разберусь.
Борис поднялся из-за стола, да сразу так и натолкнулся на меня взглядом.
– Инна? Ты что?.. И давно так стоишь?
Его карие глаза наполнились яростью. Но лишь на малое время. А потом этот оборотень взял себя в руки и показал мне лишь свое беспокойство обо мне. О да, именно так его назвала мысленно, оборотень, как дослушала.
– С тобой все в порядке? Как себя чувствуешь?
Вот только ответить мне ничего не дал. Волк в человеческом облике сделал смазанный шаг в мою сторону, миг, и уже крепко держал за запястье.
– Грин! – бросил коротко своему приятелю. – Расплатись-ка, потом сочтемся. Моей девушке дурно стало, надо срочно на воздух вывести.
– Понял! Не беспокойся – сделаю.
Тот еще не договорил, а меня уже тащили на выход из ресторана.
– Я все слышала. Пусти! Слышишь?! – пыталась упереться и не позволить отвести меня и запихнуть в машину.
– А если слышала и все поняла, то теперь знаешь, кто я, и что являешься моей парой. И это значит, что никогда, ни за что не отпущу от себя. И отвезу тебя сейчас к себе в дом, а про свою никчемную квартирку вообще забудь. И не сопротивляйся – от этого только больно себе сделаешь. Это понятно? Нет? Да что же ты такая упертая?..
О да, я такая. Меня уже к автомобилю подтащили, и дверь на заднее сиденье успели распахнуть, так я встала дикой кошкой, изогнув спину, уперлась руками и ногами, и не позволяла себя запихнуть в салон. Ясно, что Волк сильнее, да не собиралась просто так сдаваться. Больно – и пусть! А вдруг, кто-нибудь заметит творимое насилие и вступится? Уж как бы я была благодарна! Но нет, парковка находилась в глухом переулке, да поздний час, да никого рядом…
– Отцепи руки, я сказал!
– Ни за что!
– Хочешь испытать мое терпение? Так оно уже на исходе.
– Пусти! ААА!!!
Думала, он мне пальцы сломает, а его хватка вдруг ослабла. От такой неожиданности так и врезалась в бок машины, когда меня отпустил. Больно приложилась лбом и съехала на асфальт, ровно рядом с задним колесом. И что же увидела, когда обернулась? А двоих мужчин, замерших в угрожающих стойках, один напротив другого. Против Бориса стоял тот самый тип, что наблюдал за мной в ресторанном зале.
– Ты неправ, Ладаев, – вроде бы спокойно проговорил этот русоволосый, но в словах чувствовалась сталь, а серые глаза искрили. – Не имеешь права принуждать пару.
– За нарушение порядка готов ответить, а женщина все равно будет моей.
– Это твой выбор. Что же, поехали в стаю. А там и разберемся.
Меня только-только начал отпускать страх. Радость-то! Вернее, сначала испытала шок, поняв, что оказалась рядом с уже двумя оборотнями. Угораздило же! А потом расслышала, что собираются уехать на разборки. Вот оно, счастье! Они – в стаю, я – в полицию. Им – скатертью дорога, мне попутного ветра всем сердцем желала. Но в следующий миг к нам из темноты выступили еще два темных силуэта, и Борис на них так и заскрипел зубами, а сероглазый им скомандовал:
– Берите женщину к себе в машину, и все едем в стаю. Буду разбираться с Ладаевым.
И дальше в полной тишине, да так быстро, что и вскрикнуть не успела, подхватили под локти, а в следующую минуту уже оказалась в джипе, и меня везли в неизвестном направлении.
* * *
Паника накрыла с первых минут, как только поняла, что меня не собирались оставить в покое там, на стоянке. Но когда заметила, что очертания города остались далеко позади, и машина катила мимо какого-то леса, то чуть сознания не лишилась. Правда, во мне нашлись откуда-то силы запричитать и начать своих стражей упрашивать отпустить.
– Зачем я вам? У вас же свои женщины есть, чистокровные, волчицы! – вот тут стала опасаться, не сболтнула ли лишнего, все же, как говорится, кто меньше знает, тот лучше спит. Эх, не заснуть бы навеки вон в том лесочке. Но потом рассудила, что хуже уже быть не может. – А я полное недоразумение. Во мне ничего же нет: ни красоты особенной, ни идеального тела. Нос курносый, глаза блекло-серые, ноги обычные, грудь всего лишь второго размера, а еще характер у меня ужасный. Не верите?
Что я делала?! Себе же могилу и рыла! Но остановиться не получалось.
– Верим, – лениво так хмыкнул их водила.
– Вот! – уцепилась я хоть за такую поддержку. – Слышали! Товарищ ваш подтвердил. И во мне самый пшик волчьей крови. Очень сомневаюсь, что будет прок стае от моего потомства, очень. И потом!.. У нас в роду одни девочки рождаются. Честно, честно! У мамы моей две дочери, у бабушки – одна, у бабушки ее бабушки – три…
– Замолчи, женщина, – подал голос оборотень, который сидел рядом с шофером. – Поняли уже, что с тобой твой муж намучается. Но тебе-то как повезло. Парой настоящему мужику станешь, так чего верещишь без остановки?
– Может, мне его жалко. Он меня осчастливит, а сам сына никогда не дождется. Вы же все наследников хотите, а я… а у меня…
– Слышали! – рявкнул конвоир справа. – И про бабушку и про прабабку ее! Закрой рот, или я сам его тебе…
– Коль! Остынь. Она же женой беты может стать. Его волку точно не понравится твой запах на его самке. Ты меня понял?
