И вот тут и услышала странное «бум» за своей спиной. Невольно обернулась и заметила Наташку Румянцеву, закрывавшую ладонью свой нос. А глаза ее при этом были такие вытаращенные! Она что, засмотрелась и налетела на стекло на выходе? Ой! А еще за ее спиной толпились сотрудники… с не менее округлившимися глазами. Ну, все, теперь слухи о нас, догадывалась, поползут со скоростью снежной лавины…
* * *
В машину мы с Трофимовым сели молча. И обошлись без всяких там объятий и поцелуев. Он только как облапил меня взглядом, пока шла до его тачки, а потом еще повел носом над макушкой, когда усаживалась на сиденье. И удовлетворенно хмыкнул. Господи, как меня нервировал весь его вид! Он как говорил им: «Моя!»
– Приехали, – сказал и остановил машину во дворе уютного городского особнячка.
– Это и есть клиника? – с удивлением принялась осматриваться, не спеша покинуть салон машины.
– Волнуешься? – блеснул он глазами и подал мне руку. – Не надо – все под контролем, и я рядом. Выходи, дорогая. Мне уже не терпится узнать подтверждение, что носишь моего сына.
– Что?! Они и пол младенца могут сказать на мизерном сроке? Так продвинулась наука? Или это все хваленый волчий нюх?
За такие слова мне был подарен довольно снисходительный мужской взгляд.
– Хм! А кого еще мог зачать? Да еще во время постановки метки своей истинной паре?
– Ну!.. А девочку… нет?
– Издеваешься? Вот же язва мне досталась! И чего продолжаешь сидеть? Нас ждут, вообще-то…
И вот он, кабинет врача. С первого взгляда на встретившего нас мужчину определила – оборотень. Далее пошел стандартный прием гинеколога, вот только не предполагала, что Трофимов не выйдет в коридор после обмена рукопожатиями и словесными приветствиями, а останется третьим в кабинете и совершенно лишним при осмотре. Хорошо еще, за шторку, где стояло кресло, не заглядывал. А те редкие реплики, что Иван Дмитриевич, так звали доктора, произносил, предназначались для Игоря, а не для меня.
– Посмотрим-посмотрим… Волнуешься? Так тебе и надо! Наконец-то проняло! А то, понимаешь…
– Заткнись, Иван!
Ого! А Трофимов-то, зубами там скрипел?
– Всегда говорил, что придет такое время!..
– Я тебе сейчас язык вырву! – зарычал уже Игорь.
И чего так разволновался? Многие гинекологи разговорчивы. Или… погодите! Мне ранее не попадались мужчины, имеющие тесное знакомство с врачами подобной профессии. Нет, возможно, что они просто друзья… детства, например. Но все же у меня появилось несколько вопросов к Трофимову…
– Вставайте, Инна. Надо перелечь вон на ту кушетку…
– Что там? – послышался голос Игоря из-за ширмы. – Подтверждаешь беременность?
– Не спеши ты так! – издал грудной смешок доктор. – Или не терпится, чтобы объявил тебя отцом? Это что-то новенькое!..
– Что, другие мужчины ведут себя иначе? – включилась и я в разговор, чтобы не забывали, что я тут… вообще-то.
– Хм! Всякое бывает… Особенно, если не планировали жениться.
– Я тебе уже обещал язык вырвать?
– Но мне кажется, что он зря меня сюда привез…
– Так думаете? – отчего-то Иван Дмитриевич смерил очень внимательным взглядом. – Сюда попросил вас лечь… именно так. Сейчас будет немного холодно… А с чего сомневаетесь, Инна?
– Ну, как же?.. У меня нет токсикоза…
– Это ни о чем еще не говорит, – и он включил прибор, стоящий рядом, а одновременно с этим принялся водить по моему животу некой штуковиной. – Не напрягайтесь, больно не будет. Игорь! Иди сюда.
– Уже здесь, – Трофимов сам успел подойти и встать рядом.
– А теперь интересно стало? – хмыкнул Иван Дмитриевич. –Видишь это?
– Мне ничего не понятно. Пояснишь? Или… это мой сын? Вот эта точка?
– Их две, – с довольной физиономией выдал врач.
– Что, что? – а это я вся насторожилась и начала приподниматься на локтях.
– Я правильно тебя понял? – Игорь схватил меня за руку и прижал ее к своей груди. – У нас будет двойня?
– Если сможем сохранить.
– Не «если», а должны сохранить.
– Это то, о чем я думаю? – что-то мне сделалось нехорошо. – Я все же беременна? Но как же? У меня же…
– Детка, все хорошо, – а вот теперь альфа пришел в себя, в смысле, возвратил себе спокойное выражение лица. – Все нормально и идет по плану…
– По чьему… плану? – ой, меня начало подташнивать. – Господи, мне плохо! Дайте же, что-нибудь!..
* * *
Из клиники Трофимов выносил меня на руках. Я сама себе казалась тряпичной куклой, а Игорь прижимал и с тревогой заглядывал в глаза. И когда уже с осторожностью усадил в кресло и пристегнул ремень безопасности, не спешил отходить.
– Так и знал, что нечистокровной волчице будет сложно выносить потомство. В другом случае был бы сейчас на седьмом небе, объяви мне, что жена принесет двойню. Но ты… – проговорил он с расстройством и отвел взгляд куда-то в небо.
И что там увидал, в небесах? Заложил руки в карманы брюк, задрал голову вверх и… или Иван Дмитриевич успел что-то нехорошее рассказать о моем здоровье, пока я боролась с обмороком, а потом обнимала тот непонятный сосуд, что пришлось взять без спроса и испачкать содержимым моего желудка?
