Она молча прилегла рядом с ним. Когда их губы встретились, Лори ощутила знакомое возбуждение. Она начала различать нюансы в их любовных играх. Каждый раз, когда она прикасалась к нему, возникало абсолютно новое ощущение.
Она быстро разделась, и когда их обнаженные тела соприкоснулись, она закрыла глаза от удовольствия. Этот парень с поразительной интуицией ласкал именно те места ее тела, которые было нужно.
— Лори, — произнес он мягко, — мне не хватает твоего Пегаса.
Когда она увидела черты его лица при свете свеч, то подумала, что он самый красивый мужчина из всех, которых она когда-либо встречала.
— Но ведь рисунок был временным.
— Я надеялся, что он останется здесь навсегда.
Навсегда. Осмеливалась ли она применить слово «навсегда» к Дэнису? Они никогда не говорили о союзе. Пока им было достаточно и постельной любви.
Когда ее возбужденные соски касались волос на его груди, Лори вздрагивала как от электрического разряда. Когда их губы слились вновь, ее тело выгнулось и напряглось, неистово желая его. Наконец он проник в ее горячее, жаждущее лоно, и их, вначале плавные движения переросли в неистовый ритм. Сильнее, еще сильнее…
Позднее, когда они лежали рядом, уставшие и умиротворенные, Лори вообразила, что это их дом. Ее и Дэниса. И больше ничей. Они встречались бы каждый вечер, ужинали и обсуждали дела. Потом бы они ложились в постель и занимались любовью до рассвета.
Она прижалась к нему, наслаждаясь ощущением его обнаженного тела.
Все три следующие ночи, которые она провела в «Ностальгии», Дэнис ублажал ее своими ласками, цветами, благовониями и нежной музыкой.
В четверг вечером она решила уйти от него рано. На пятницу было назначено заседание совета директоров, на котором она узнает о том, уволена ли.
Когда Лори выскользнула из постели и начала одеваться, Дэнис спросил:
— Завтра тебе идти на заседание совета. Ты волнуешься?
— Не очень. Но хотела бы, чтобы оно было уже позади.
— Я тебя понимаю.
Дэнис выглядел озабоченным. Но иначе не могло и быть. Несмотря на признание Розы в полиции, выплата денег страховой компанией оставалась под вопросом. Ему пришлось отложить встречу с торговцами, требующими компенсации. Кроме того, хотя площадка была едва очищена от мусора после пожара, Мэгги заклеила весь город объявлениями о повторном открытии блошиного рынка.
— Извини Мэгги за ее вмешательство в твои дела, — сказала Лори.
— Ничего страшного. Она пытается помочь мне, — он горько усмехнулся. — Можно подумать, что на сгоревшем дотла рынке появятся покупатели. Я думаю, что если кто и приедет, так это люди, которые захотят получить с меня деньги.
— Дэн, пусть эти люди сами заботятся о своих потерях, у тебя достаточно собственных забот.
— Но я подвел их. Я пообещал, что там всегда будет блошиный рынок. Даже при строительстве складов я отвел бы место под рынок, — он поморщился. — Я предал всех этих хороших людей, которые доверяли мне.
— Пожар случился не по твоей вине, Дэн.
— Я знаю. Но мне от этого не легче.
Волосы рассыпались по его плечам. Губы были плотно сжаты, а Лори так хотелось видеть его улыбающимся.
— Я люблю тебя, — тихо произнесла она. Слова сами слетели с языка. Она не собиралась говорить этого, но не смогла удержаться.
— Что ты сказала? — спросил он.
— Ничего, — она поторопилась. Слишком много других вещей нужно было принять во внимание.
Он нежно взял ее за руку.
— Я тоже люблю тебя, Лори.
Она вскрикнула и кинулась к нему в объятия. Лори никогда не ожидала от него этих слов. Она даже не мечтала, что он скажет ей, что любит ее.
В эту ночь их любовь достигла небывалых высот, прошла всю гамму чувств — от благостного наслаждения до неистовой страсти. Эта ночь была особой. Они не просто испытали великую страсть, они действительно любили друг друга.
Лори хотела, чтобы эта ночь никогда не кончалась.
Наступила пятница. Всего неделю назад Лори впервые легла в постель с Дэнисом. Теперь ее жизнь изменилась — чудотворно и безвозвратно.
Она надеялась, что заседание совета директоров тоже принесет изменения к лучшему, но, откровенно говоря, сомневалась в этом. Она повернулась в постели и посмотрела на Дэниса. Он выглядел таким притягательным. Но Лори не решилась поцеловать его. За первым поцелуем последует второй, третий, а свет уже пробивался сквозь жалюзи витрин.
— Они собираются уволить меня, — пробормотала она, заставляя себя вылезти из теплой постели. — Я чувствую это.
— Не будь такой мнительной.
— Две недели назад я бы подумала, что увольнение — это конец моей жизни. Теперь все это не кажется мне таким ужасным.
— Что случится, если тебя уволят?
— Это же не армия, где срывают нашивки. Возможно, отберут служебные визитные карточки и пропустят их через машинку для уничтожения бумаг.
Дэнис засмеялся.
— Похоже, ты не слишком расстраиваешься…
— Это уж точно, — она нагнулась и поцеловала его. — Благодарю вас, мистер Дэнис Макгроун, меня не пугает мысль о потере работы и не шокирует повод для увольнения.
