Вот так взял и сразу спустил с небес на землю. Хоть наваждение от, кажется, устремленного в самую душу взгляда спало. И на том спасибо.
А еще Женя не спрашивал. Он требовал. А потому и вел себя со мной соответствующе. Взял за руку и, как непослушного ребенка, отвел обратно обедать.
— Приступай.
От очередной команды стало и вовсе не по себе. Но я также хорошо понимала: Старцев прав. А потому не стала спорить и сделала, как было велено.
— Умница, — похвалил мужчина, когда мне кое-как удалось запихать в себя аж целых два салата: один с морепродуктами, а другой овощной.
Хорошо понимая, что десерт уже не потяну, я предложила взять его с собой. Как и кофе. Этот, будучи нетронутым, сделался совсем холодным. Меня бы и такой устроил, но, прежде чем успела об этом написать в заметках телефона, Женя уже попросил официанта заменить напиток.
Да что с моей нянькой сегодня? Обострение режима квочки? Или начальника?
Доев заказанное мясо с гарниром, мужчина открыл папку с чеком, быстро положил туда деньги и, отодвинув ее вместе с грязной посудой на край стола, снова обратился ко мне:
— Можно взять тебя за руку?
Странный вопрос, которому я не могла не удивиться. Значит, целовать, спать в обнимку и всячески приставать можно просто так, а вот для того, чтобы подержаться друг за друга, надо обязательно разрешения спросить? И где логика?
Остальное додумать уже не успела, так как после своего вопроса мужчина мгновенно поднялся и в приглашающем жесте протянул мне ладонь. Делать было нечего, пришлось согласиться. Скинув с плеч плед, поднялась и почти сразу направилась со своим спутником на выход. Уже спускаясь по лестнице, Женя забрал у официанта наш кофе, коробочку с пирожным, предупредил, что в папке без сдачи, сдержанно кивнул в ответ на благодарность и повел меня дальше, к машине. Там, оставив десерт внутри, Старцев снова поставил ее на сигнализацию и повернулся ко мне.
— Давай немного прогуляемся.
Опять он не спрашивал, а наглым образом ставил перед фактом. Ладно уж. В конце концов, если на то пошло, не такой и плохой факт. Можно погулять. Особенно после столь плотного обеда. А то я с этим новым режимом скоро в весе прибавлять начну и вообще перестану хоть во что-то влезать. А этого никак нельзя допустить. Что-что, а новый гардероб мне был сейчас совершенно точно не по карману. С Женей бы как-то за лечение расплатиться.
— Что-то ты приуныла, — прервал мой хаотичный поток мыслей Старцев. — О чем задумалась? Или идти никуда не хочешь?
«Хочу», — отписалась коротко в заметках, поскольку голосу сегодня уже совершенно точно настал конец.
— А еще чего?
«Расскажи что-нибудь», — попросила.
— Рассказать, — задумчиво раздалось в ответ. — Хм! Легко сказать. О, хочешь компромат на сестру?
Кто ж не хочет? Поэтому сразу активно закивала в ответ и приготовилась слушать.
— Учитывая, что тебе известно о предпочтениях Киры, думаю, будет особенно любопытно узнать, что у нее есть дочь.
Ого! Вот это и правда новость.
— Смотрю, ты не на шутку впечатлилась.
Очевидно, это Женя так прокомментировал мои сделавшиеся непомерно большими глаза.
— Небось от подробностей тоже не откажешься, — интригующе добавил мужчина и тут же получил от меня множество активных кивков.
— Ну ладно, — насмешливо раздалось в ответ.
Обойдя ресторан с другой стороны (той самой, куда смотрели все его веранды) и чуть полюбовавшись видом, мы неспешным шагом направились дальше, вдоль дороги вниз по холму.
— Поступив в университет, — начал Старцев, — сестра воспользовалась возможностью и свалила от нас всех в общагу. А вот там, едва отучившись первый семестр, вляпалась в довольно неприятную историю. Есть предположения, в какую?
«Влюбилась», — напечатала в ответ.
— Верно. Только не в того, кого следовало. Он был курирующим преподавателем их группы. И, как утверждала Кира, редкостным красавцем. Думаю, не стоит говорить, сколько раз она была у него на пересдачах и дополнительных занятиях для отработки незачтенных контрольных, посещение которых, как выяснилось в последствии, родителям еще и отдельно оплачивать пришлось. Естественно, когда сестра забеременела и все раскрылось, разгорелся грандиозный скандал, по прошествии которого ни Кире, ни этой скотине больше не было места в университете. И все ничего, если бы у кого-то хватило смелости взять ответственность за ребенка. Но не успел этот гад лишиться работы, как моментально испарился.
«Кошмар», — напечатала после довольно продолжительной молчаливой паузы, которая мне была просто необходима, чтобы переварить услышанное.
— Мы все совершаем ошибки. Вопрос в том, как справляемся с их последствиями и какие уроки выносим.
О, я знала, какой вынесла Кира. Все мужики — полные и неисправимые козлы. Не удивлюсь, если после всего с ней произошедшего ее в этом уже никто не переубедит.
