Джейн запустила версию 0.0 своего шоу "Всего за 30 баксов", чтобы молодые люди научились готовить вкусную еду за небольшие деньги.
— Элементы начали складываться в единую картину, — сказала Джейн. — Приготовление пищи, талоны на питание, моя собственная история. Вот так ты и понимаешь, что нашла свой путь в жизни: когда все элементы объединяются. И мне это просто нравилось. Я даже не возражала против поездок в Гарлем 2 раза в неделю. Я часами торчала в продуктовом магазине, записывая цены на всевозможные ингредиенты. Я была счастлива, когда начала проводить эти занятия, и обожала своих учеников. Там был один парень, Дэмиен, который говорил: "Эта еда отстой!" И он обычно был прав. Поначалу не все мои блюда были вкусными. О, Дэмиен… В этом особенность бедных. Бедные говорят тебе правду, а богатые лгут в лицо. В некотором смысле, у меня было больше общего со студентами, чем с богатыми друзьями. Потому что невозможно изменить то, откуда ты родом. У тебя никогда не будет другого родного города.
Целый год Джейн радостно обучала новых членов общества в Гарлеме. И Марк поддерживал её — вроде как. Иногда его раздражало, что её преподавание отнимает так много времени. Джейн это не понравилось. Она задумалась: что случилось с ободряющим мужем, который хотел, чтобы его жена нашла цель в жизни? На этом сказка о Марке закончилась. Супруги начали часто ссориться.
— Внезапно все мои юбки стали слишком короткими, а помада — слишком красной, и когда ему казалось, что я его не слушаю, то просто орал на меня. До тех пор я понятия не имела, что он склонен к насилию.
Я была в шоке:
— Он тебя бил? — мне показалось важным, чтобы это прозвучало открыто.
— Да, и это появилось из ниоткуда.
Я представила, как Марк бьёт Джейн, и синяки, которые ей, должно быть, приходилось скрывать.
— Мне очень жаль, — сказала я.
— Мне тоже, — сказала она. — Это было больно.
— Ты когда-нибудь говорила об этом?
— Нет, мы напишем об этом в книге, — от этой мысли, казалось, она оживилась. — Именно благодаря таким лакомым подробностям я стану более узнаваемой. Они сильно укрепят мой личный бренд.
— Бренд более реален, чем сама жизнь.
— Чёрт возьми! — она ткнула в меня пальцем. – А у тебя отличная память, не так ли?
Вообще-то я считала, что у меня память, вероятно, средняя. Но когда дело дошло до Джейн, я помнила всё.
В любом случае, Джейн привыкла к побоям Марка. Он не бил её по лицу, что было мило с его стороны. Те ребята в Гарлеме никогда не видели её синяков. И никто другой тоже, потому что, да, конечно, она их никогда не показывала.
— Когда кто-то все лето носит одежду с длинными рукавами, он либо боится солнца, либо попал в ловушку домашнего насилия.
Если бы жизнь сложилась по-другому, Джейн, возможно, сразу после работы волонтёром перешла бы на "Food TV", но этого не произошло. Прошло ещё 4 года, прежде чем родилось шоу "Всего за 30 баксов", потому что жизнь преподнесла Джейн неожиданный сюрприз.
В возрасте 49 лет Марк внезапно скончался в их доме — в том самом, где мы сейчас сидели. Он был совершенно здоров, справлялся с работой лучше, чем когда-либо, и однажды ночью, выходя из ванны, упал и ударился головой о край раковины. Джейн услышала глухой удар, прибежала и обнаружила Марка на полу в ванной с кровоточащей головой.
— Кровь так и хлестала, — сказала она. — Никогда не забуду, как сильно кровь шла у него из головы.
Она позвонила в 911. Парамедики пытались реанимировать Марка, но неудачно. Крови было так много, что все в ванной поняли, что он мёртв. Марка засунули в мешок для трупов и вынесли на носилках. Той ночью Джейн дочиста вымыла пол, а потом плакала, пока не уснула. В последующие недели она сделала в ванной комнате ремонт.
Похороны были прекрасными. Друзья и семья поделились тёплыми воспоминаниями о Марке, и они не шутили. Марк действительно был отличным парнем — за исключением тех случаев, когда поддавался гневу. В конечном счёте, Джейн испытывала сострадание к Марку, потому что он был несчастлив.
— Ненавидит других только тот, кто ненавидит себя, — сказала она. — Честно говоря, я не уверена, что когда-нибудь переставала любить его. Всё было сложно.
"Вдова" — неподходящее слово для обозначения 29-летней девушки, и Джейн подумала, что Оксфорду или тому, кто составлял словарь, следовало бы изобрести новый термин для молодых женщин, чьи мужья умерли. Хотя под "молодыми", она на самом деле имела в виду "моложавые", потому что сама была уже не первой свежести. Её задница больше не была безупречной, а кожа под глазами теперь имела текстуру инжира, полежавшего на солнце. Печаль разрушает тело, и Джейн была опустошена.
— Я думала, что мы с Марком состаримся вместе. Раньше у нас были такие кресла-качалки во внутреннем дворике... Я думала, мы будем качаться в этих креслах вечно.
Джейн избавилась от этих кресел после похорон, как и от всего остального, что напоминало ей о Марке: его костюмы, просроченные паспорта, всё дерьмо из его кабинета. Даже пальто с их самой первой встречи в "Bergdorf Goodman" — от него она тоже избавилась.