Наши лица были в считанных сантиметрах друг от друга. Его губы накрыли мои. Уместно ли сейчас говорить, что я соскучилась по нему за эту неделю? Я обняла его за плечи и стала отвечать на поцелуй. Мне пришлось встать на носочки, я и не замечала, что он такой высокий. Он прижал меня ближе к себе, его пальцы выводили разные узоры на моей спине.
– Артём, – я через силу прервала наш поцелуй.
– Вечно этот телефон всё портит, – он отключил входящий вызов на моём телефоне.
– Ты не должен был так делать, – сказала я, убирая свои руки с его плеч и забирая свой мобильник, он не выпустил меня из своих объятий.
– Моя вредная девочка, – я получила поцелуй в волосы. Всем, кто живёт у меня в животе, приказываю остановиться! – Знаешь, мне кажется, эту песню можно считать нашей песней. Ну, как бывает у парочек. Скинь мне её в VK, хочу, чтобы она у меня была.
– Мы не парочка.
– Ну это пока ты ломаешься.
– Я не собираюсь с тобой спать.
– Говорю же, ломаешься.
Я вырвалась от его рук, скинула с себя ветровку, отдала ему, развернулась и пошла в здание.
– Соф, ну я не это хотел сказать, – прокричал он мне в след.
Чёртов мудак, ну всё же было так хорошо. Нет же, ему надо всё испортить. Кажется, эти голубки даже не заметили нашего ухода.
– А где Артём? – спросила всё та же тупая курица.
– На улице, – я взяла своё мороженное, которое покорно ждало меня, и стала заедать испорченное настроение.
Через пять минут Кастильский зашел в зал, но не сел возле меня.
– Кать, собирайся, я тебя домой отвезу, – ого, а он рисковый. Нашу мадам нельзя звать Катей, это слишком просто для неё.
– Катерина, – поправила она его, – почему так рано?
– Мне надо по делам.
– Да мы тоже, собственно, уже поедем, наверное. Да, Соф? – вспомнил про меня Димка, неужели.
– Угу.
Я взяла свою куртку и сказала всем, что жду их на улице. Они оплачивали счёт, но как я поняла, Артём сам всё оплатил. По дороге домой в машине стояла тишина.
– Соф, а Катя и Артём встречаются? – спросил Дима, когда мы стояли возле моего подъезда.
– Ну типа того, а что?
– Да она мне понравилась, кажется.
– А, понятно. Ну я узнаю всё для тебя, если что, потом напишу. Ладно, пока, – я вышла из машины.
Ну охренеть теперь. Что у них за фишка такая, сначала ко мне проявлять симпатию, потом к Чернышевой бежать. Оба мудаки. В квартиру я зашла очень злая. Мама уже спала, часы показывали двадцать минут двенадцатого. Сняв куртку и обувь, я пошла в свою комнату. Переодевшись в домашнюю одежду, начала обдумывать всю ситуацию. Но мне помешал мой телефон.
Смс с незнакомого номера: «спокойной ночи, малыш :* не злись на меня, пожалуйста)*».
Сегодня мой единственный выходной – воскресенье. Люблю этот день за то, что можно выспаться. Проснувшись в час дня и повалявшись в постели минут тридцать, я решила пойти на кухню, ведь от туда шёл запах чего—то очень вкусного.
– Доброе утро, – зевая, сказала я маме и стащила у неё тарелку с блинчиками. Что ж, сейчас я буду кушать.
– Солнышко, уже обед.
– Неверная информация. Солнышко только проснулось, значит, сейчас утро.
– Глупышка моя, какой же ты у меня ещё ребёнок, – мама потрепала меня по голове, я возмущённо с набитым ртом посмотрела на неё, – сегодня братец твой приезжает, между прочим, с девушкой.
Чёрт, мам, нельзя же такое говорить, когда я ем. Конечно же, я подавилась этими блинами и минут пять ещё кашляла. Сказать, что я удивлена, ничего не сказать, потому что я в шоке. Вадим Меньшиков – мой старший брат, ему сейчас двадцать два года, он учится на юридическом факультете в другом городе и приезжает домой не так часто. Всё детство он жрал мои йогурты и дразнил меня малявкой. Затем мы взрослели и ссорились уже по-крупному. Доходило до драк и запираний друг друга в комнатах. Сейчас мы созваниваемся три-четыре раза в месяц, болтаем по четыре часа, в общем, всё мирно. Я не видела его уже год, потому что он всё время приезжал в те дни, когда меня не бывало дома. И вот, мама ошарашила меня его приездом, так он ещё и с тёлкой приедет, о которой я ничего не слышала. Нет, я, конечно, знала, что он шашни там водит, но про серьёзные отношения ни сном, ни духом. Если он решил познакомить девушку с мамой, значит, там правда всё серьёзно. А вдруг она беременна? Я не хочу быть тётей, нет.
– А вот баба, с которой он приедет, это тип его баба? – спросила я у мамы.
– Софья, что за выражения? Не баба, а вторая половинка твоего брата.
– Фу, мам, ты что? Меня сейчас вырвет от таких фраз, я пошла отсюда, пока ты ещё что-нибудь в этом стиле не сказала, – я остановилась возле выхода из кухни, – а во сколько они приедут?
– К ужину должны быть, так что вечером никуда не планируй уходить.
– Ладно, сегодня побуду домашней.
