Следующий урок по расписанию был физкультура. Я любила его лишь за то, что можно просто посидеть на скамейке, а в журнале будет стоять пятёрка. Но сегодня хорошей отметки мне не видать. За двадцать минут до звонка на перемену в кабинет зашла наша классная руководительница Татьяна Фёдоровна, учитель русского и литературы.
– Дети, минуточку внимания, – мы все посмотрели на неё, – урок физкультуры отменили, вы все пройдёте в актовый зал, там вас ждёт ваш педагог по танцам.
С задних парт послышалось:
– Что?
– Какой педагог?
– Что за фигня?
– Какие, нафиг, танцы?
По классу прошёлся гул, все возмущались.
– Ребят, тише, пожалуйста, – попросила нас учительница, – вы одиннадцатый класс, вам танцевать на выпускном вальс, это обязательная часть, нечего на меня так недовольно смотреть. В актовом зале вас разделят на пары и будут начинать учить танцу. Мы с вашими родителями на собрании в начале года обсуждали эту тему. Педагога искал родительский комитет, так что давайте без претензий ко мне, – после этой речи класс заткнулся, обдумывая полученную информацию, – так, извините за беспокойство, я пошла на свой урок, и ребят, не забудьте, у вас в классе новенький, поэтому покажите мальчику всё.
Она ушла, а я почувствовала, как кто-то трогает моё плечо. Так, там сидит новенький, значит ему что-то надо от меня.
– Чего тебе? – повернувшись, спросила я.
– Покажешь мне школу? – улыбнулся он, – пожалуйста.
– Попроси кого-нибудь другого, – если честно, его просьба привела меня в замешательство.
– Ну я хочу, чтобы именно ты показала мне здесь всё.
– Чего ты пристал ко мне?
– Тебе сложно, что ли?
– Меньшикова, Кастильский, новенький который, за дверь оба! – прикричал на нас химик, – и впредь уясните, что на моих уроках нужно держать рот на замке, – не затыкался он, я знала, что с ним бесполезно спорить, поэтому начала собирать свои принадлежности в сумку, Артём повторил за мной и тоже стал собираться. – На вашем месте, Софья, я бы вообще был тише воды, ниже травы, ведь вы претендуете на хорошую оценку, но ваше поведение всё портит.
Я сдерживалась сейчас, чтобы не послать его. Надоели его придирки, в первой четверти он не хотел мне ставить «пять», потому что по самостоятельной я получила «четыре», хотя в журнале перед этим стояло шесть «пятёрок». Всё время проблемы с ним. И даже сейчас, нет бы просто сделать замечание, он сразу выгоняет за дверь. Козёл.
– Извините, такого больше не повторится, – сквозь зубы проговорила я, закатывая глаза и покидая его кабинет.
– И так, у нас осталось минут десять до конца урока, – сказал Артём, посмотрев на свои часы, – может, всё-таки, покажешь мне школу?
– Ты здесь всего один час, но уже бесишь меня до безумия.
– Пожалуйста, – протянул он гласную «а» в этом слове.
– О Господи, ну за что мне это всё? – пробубнила я, и пошла проводить экскурсию этому мудаку.
Мы ходили мимо кабинетов, и я рассказывала какие предметы в них проводят, совсем плевать, что здесь везде висят таблички с подписями.
– А это кабинет информатики, но здесь пока что не проводят уроки, он на ремонте.
– Почему он тогда открыт?
– Его не закрывают, потому что рабочие приходят после второго урока, и чтобы они не ходили по школе в поисках ключей, эту дверь оставляют открытой, – попыталась объяснить я Артёму, – эй, ты чего туда заперся?
Он зашел в кабинет. Нет, ну это нормально? Я тут распинаюсь перед ним, а он лезет куда не надо. Я осмотрелась по сторонам, в коридоре было пусто. До звонка 3 минуты. Я просто зайду, возьму его за шкирку и выкину из класса. Но моим планам не суждено было сбыться.
Как только я переступила порог кабинета, Артём схватил меня за руку и придавил своим телом к стене. Между нашими лицами были считанные сантиметры. Я удивленно уставилась на него.
– Кастильский, ты что себе позволяешь? Отпусти меня, – возмущенно прошипела я.
– Будешь моей первой девушкой? – спросил он, – в этой школе, – и не дожидаясь моего ответа, поцеловал меня.
Я опешила от всего этого, поэтому совершенно случайно приоткрыла губы, чем он сразу и воспользовался. Его язык проник в мой рот, он чуть покусывал мою нижнюю губу, тем самым призывая ответить меня на поцелуй. И, чёрт, я ответила ему. Мои руки плавно поднялись к его плечам, а затем сплелись вокруг его шеи. Он же гладил своими лапищами мою талию, постепенно опускаясь к бёдрам.
Это звонит мой телефон. Я отлипла от Тёмы, оттолкнув его от себя. Боже мой, что это только что было? Я пыталась восстановить дыхание, музыка уже перестала играть. Мы смотрели друг другу в глаза. Я понимала, что он из тех, кто по любому расскажет об этом всем. Я не хотела лишних слухов, поэтому сейчас думала, что можно такого сказать этому мудаку, чтоб он навсегда забыл о том, что произошло между нами в этом чёртовом кабинете информатики.
