Выдает и отстраняется. Глаза в глаза. Читает реакцию. Будто намеренно всеми возможными способами меня испытывает. Вроде как оставляет выбор, но запястье мое не освобождает. Крепко держит. Не стоит и пытаться вырваться. Да я и не хочу. Краснею. Тело сотрясает дрожь. Она идет изнутри и является такой сильной, что кажется, будто я в один момент рассыплюсь на мелкие атомы.
Качнувшись к Бойко, шепчу так, чтобы он отчетливо слышал:
– Сдаюсь.
Едва это слово покидает мой рот, Кир разворачивается и тянет меня к выходу. Я не сопротивляюсь. Покорно перебираю ногами. Пролетаем мимо раздевалки, я даже не пытаюсь говорить о том, что у меня там куртка. Так же быстро Кир находит такси и запихивает меня на заднее сиденье. Садится сам и называет незнакомый мне адрес. Таксист несколько раз уточняет, где находится данный поселок. Я начинаю волноваться, когда понимаю, что это далеко.
Зачем? Почему не к нему? Куда мы едем? К кому?
– Часы с собой? – тихо выдыхает Бойка мне в висок.
– Не начинай, – так же тихо шепчу я ему на ухо.
Больше нет необходимости в подобного рода общении. Все и так слышно. Но мы продолжаем.
– Центурион…
– Пожалуйста, Кир… Не сегодня, – бормочу почти отчаянно, вцепляясь ногтями в запястье руки, которой он сминает платье на моей талии. – Я и так… – задыхаюсь.
– Что «и так»? – пытается поймать взгляд.
Но я упорно уворачиваюсь. В конце концов, утыкаюсь лицом ему в шею. Прижимаюсь к горячей коже. Вдыхаю запах. Цепенеем одновременно. Но пару секунд спустя Бойка трется об мои волосы щекой, шумно выдыхает и настойчиво повторяет вопрос.
– Что «и так»?
Снова взволнованно и абсолютно неосознанно вонзаю ногти ему в руку. Терпит, не двигается, пока я пытаюсь нормализовать сорванное дыхание и тормознуть хоть немного сердце.
– С трудом решилась прийти.
– Почему же решилась? Что заставило? – выдыхает хрипловато.
Ждет.
А я не могу рассказать. Если начну, кажется, что одна фраза потянет из меня столько эмоций, что случится как минимум истерика.
Не хочу. Не буду. Нельзя.
– Не спрашивай… – зажмурившись, мотаю головой. – Ничего у меня не спрашивай. Пожалуйста, – все это выдаю шепотом, но как будто кричу. – Мы договорились все забыть, помнишь?
– Хочешь совсем все обнулить? – уточняет после короткой паузы.
– Да!
– Все не получится.
Мое сердце разбивается. Не знаю, как воспринимать эту фразу, поэтому молчу.
Что это значит? Что Бойка имеет в виду? Какие-то чувства? Он же сказал, что хочет меня. Я нравлюсь ему, несмотря ни на что, разве нет? Он ведь перешагнул то, что я сделала летом? А если разозлится, когда мой глупый обман вскроется? Да, конечно, разозлится! Но это потом… Что еще я могу сделать? Вывалить вербально всю эту грязь не способна. Чуть ранее специально выведала насчет Карины, Бойко не был у нее первым. Переборол этот нездоровый фетиш? Или это только на меня заточка была? Но сказал же сам – хочет… Может, удастся как-то скрыть? Может, не поймет, что я девственница? Случается ведь такое. Боже, хоть бы не понял, иначе нового скандала не избежать. Пусть уже все будет, как есть – с чистого листа, без отката к тому кошмарному обману.
Вздрагиваю, когда Кир приподнимается, чтобы вытащить из кармана несколько смятых купюр и передать их таксисту.
Дверь открывается. В салон прокрадывается холодный воздух. Бойка выбирается и подает руку мне. Затаив дыхание, вкладываю кисть ему в ладонь. Поблагодарить водителя забываю, даже не прощаюсь. С удивлением вглядываюсь в темную незнакомую местность.
Воцарившуюся было тишину разрывает лай собак.
– Пойдем, – перехватывая мою руку, увлекает в сторону высоких ворот.
– Чей это дом? – не могу удержаться от вопроса.
– Чары, – бросает Кир на ходу.
Звякнув затвором, открывает калитку, и мы вместе шагаем во двор. Освещение нет, и меня это в данном случае радует. Значит, мы будем здесь одни. Можно успокоиться. Но успокоиться, конечно же, не получается. Особенно когда мы входим в дом, и Бойко запирает дверь.
Мое тело вновь разбивает дрожь. Я начинаю задыхаться и пытаюсь это скрыть. Ведь если Кир заметит, он станет осторожничать. Возможно, даже выставит меня обратно… Я проблемная. Кому интересно со всем этим возиться? Ответить самой себе не успеваю. Бойко заводит меня в одну из комнат и оборачивается, вышибая все мысли. Напрочь.
Мне вдруг кажется, что я вижу его в первый раз. Можно ли влюбиться трижды в одного человека? Он ведь и так вечными узорами в голове, в душе, в сердце. Не свести. Не стереть. Не перебить никем и ничем. Я пробовала. Куда же эти чувства рвутся? Выше? Я и так едва живу.
Сцепляю между собой руки и нервно облизываю губы.
– Сними все.
Спину атакуют мурашки, а внизу живота, падая, рассыпается порхающими бабочками поверженная в очередной раз жар-птица.
– Сниму, если дашь мне какую-то футболку, – мой голос звучит глухо, но достаточно уверенно. – Что-нибудь, чтобы прикрыть грудь.
А точнее, шрам вдоль грудины.
– Нет, – отсекает Бойка.
Я смотрю на него и растерянно моргаю.
– Нет?
