— И что бы ни происходило снаружи — не волнуйся…
А я уже начала волноваться, услышав только это, даже не имея ни малейшего представления, что меня ждало дальше.
Не волноваться?! Серьёзно? Это он мне еще раз так сказал и просто ушел?
Подойдя к двери и нажав на ручку, я нервно засмеялась. Он ведь даже ее не закрыл.
Мужчина и вправду рассчитывал, что я смогу усидеть в комнате, если в доме начнет что-то происходить?
Заставив себя всё-таки закрыть дверь, я нервно закусила губу.
Что могли значить его слова? Они приступили к действиям? Началась зачистка, или как там все это называется, когда крысу выкуривают?
Кошмар! Что творится в моей голове? Я намеки этого докторишки понимала только на половину.
Расхаживая из угла в угол комнаты, я пыталась хоть как-то успокоиться.
Выглянув из окна, замечаю, что во дворе нет охраны. И это уже заставляет моё волнение зашкалить так, что сердце колотиться о ребра. Особенно, когда на горизонте маячит припаркованная машина Глеба.
Он вернулся? Тогда почему не зашёл ко мне?
Какого черта? Где все эти громилы, которые должны меня охранять? Что за хрень?!
И тут я слышу громкий звук за своей дверью. Замираю. Задерживаю дыхание.
Глаза моментально находят светильник, которым если что, то и по голове огреть можно. Я такая. Меня если напугать, то я и светильником убить смогу. Наверное. Не пробовала. Но что-то мне подсказывает, что смогу.
Но вот когда я слышу выстрел, а после него еще один, то сжимаю кулаки до побелевших костяшек.
Что за дела?!
Медленно крадусь к двери. На носочках.
Господи, какая же я идиотка! Нужно прятаться в шкаф или под кровать! При чем очень срочно. Вот прям немедленно. Но нет, я ползу со скоростью улитки к двери, чтобы высунуть нос в коридор и посмотреть, что там происходит.
Кого там любопытство убило?
А что, если Чернову нужна помощь? Если там все совсем плохо? Я не могу отсиживаться и прятаться, пока не буду знать, что он в порядке.
Схватившись пальцами за ручку двери медленно опускаю ее вниз. Сердце делает сальто назад, падает в пятки и возвращается. Ну почему мне на месте не сидится?
Высунув нос, я обвожу глазами коридор. Никого нет. Стоит гробовая тишина.
В моей голове начинают проноситься мысли. Одна хуже другой. Ведь слышала выстрелы. Слышала! А что если…
От одной мысли, что с Глебом могло что-то случиться, я резко выбегаю из комнаты и несусь по коридору.
И стоит мне только свернуть за угол, как я резко начинаю затормаживать. Но уже поздно. Глеб меня увидел. Отвлекся. И Гуляев тут же бьет ему кулаком в живот.
Я зажимаю ладонью рот. Вижу, как Чернов сгибается пополам.
Все остальное происходит как будто во сне. Я вижу, как Глеб кидается на Гуляева. Как у них начинается драка. Да такая, что у меня перед глазами все темнеет.
А после… я вижу, что возле лестницы лежит пистолет. Оружие. Очень похожее на то, из которого я стреляла в тире.
Я даже не думаю. Просто бросаюсь к лестнице и хватаю пальцами оружие.
Холодное. Тяжелое. Пальцы немеют за секунду. Внутри все покрывается корочкой льда от ужаса.
Я смотрю вперед. Вижу, как эти двое избивают друг друга до крови. И понимаю, что это не прекратится.
Мои глаза опускаются на рубашку Глеба, и я вижу, как на ней начинает растекаться огромное красное пятно.
Наверное, именно это и становится щелчком, по которому я выпрямляю руку, снимаю оружие с предохранителя, как меня учил Чернов. Прицеливаюсь и стреляю.
Но я промахиваюсь. Попадаю в стену. Вот только этим выстрелом я привлекла все внимание на себя. Теперь на меня устремлено две пары глаз.
Я понимаю, что Глеб выглядит явно хуже. Пусть он в отличной физической форме, но немногие могут противостоять профессиональной охране. А ведь на сколько я знаю, Гуляев еще и бывший вояка.
Ловкий. Быстрый. Не факт, что он не прибьет меня как муху, если я промахнусь.
— Отпусти его…, — я направляю оружие на Глеба, а у того глаза от неожиданности округляются. Зато Гуляев больше не смотрит подозрительно. Окончательно верит, что я на его стороне, — сделай шаг назад.
— Алиса…
— Лучше молчи, — я ведь искренне прошу, — не делай еще хуже.
Сама смотрю в его глаза и понимаю, что я отличная актриса, потому что во взгляде мужа боль.
— Молодец, девочка, — хвалит меня Гуляев, а мне блевать хочется от его слов, — а теперь отдай мне оружие.
Я медлю. И это подмечают все. Понимаю, что только что успокоившийся урод начинает снова что-то подозревать. Да и Глеб напрягся. Смотрит то на меня, то на него, а сам как кобра. Готовится к прыжку даже несмотря на то, что дуло все еще смотрит в его сторону.
Раз. И Гуляев резко бросается в мою сторону. У меня даже реакции не хватило. Чистый испуг, вынудивший нажать на курок.
— О… нет-нет-нет, мамочки, только не это…, — взвыла, как только поняла, что наделала. Пистолет выпадает на пол из трясущихся рук. Перед глазами все плывет и я чувствую, как ноги начинают подкашиваться.
Голова болит так, что больно даже раскрыть глаза. Морщусь от резкого запаха. А после резко раскрываю глаза и начинаю отпихивать от себя все вокруг.
— Тише, тише…
Слышу голос прямо над ухом и вздрагиваю. Какого хрена здесь происходит?!
