Я ее понимаю. Весь день она сидит под лампой, низко склонившись к швейной машинке. Пальцы исколоты иглами, кожа обожжена в нескольких местах горячим паром. Но такой труд – это ее хлеб с маслом. Мизерная пенсия не позволяет широко разгуляться, а хочется ещё помочь детям и купить подарки внукам. Сомневаюсь, что тетя Нина часто посещала дорогие салоны.
– Потом поработаем над твоими руками, – не умолкает мама. Посмотри, эту старческую гречку надо удалить. Руки женщины – это зеркало ее возраста и здоровья, – и тут же меняет тему. – Ты мне поможешь выбрать ткань для платья и фурнитуру. Что ещё нам понадобится?
– Лиля…
– Погоди, это надо записать.
Мама срывается с места и убегает.
– Что делать будешь? – шепчет тетя Нина. – Кажется, она совсем того…
– Не знаю. Я боюсь, – голос дрожит, вот-вот сорвётся на крик.
– О чем шепчитесь, подружки? – мама приносит блокнот и ручку. – Тина, позвони родителям… Кстати! А как зовут твоего жениха?
– Мама, он не мой… – тетя Нина пинает меня под столом по ноге, и я проглатываю слова. – Его зовут Александр.
– Вот! Надо связаться с родителями Александра. О Боже! Какое благородное имя! Знаешь, Ниночка, в переводе с древнегреческого Андрос – это мужчина, защитник. Да, Кристина, день свадьбы мы назначим на тот день, когда твой папа вернётся из командировки.
Что? Чувствую, как земля расползается под ногами.
Час от часу не легче! Хочется выйти на балкон и завыть в голос! Что же делать? После смерти папы мама осознавала, что его больше нет с нами. Почему же сейчас вдруг забыла?
Идея вспыхивает в голове лампочкой в сто ватт. Таблетки!
Теперь я бегу в спальню, открываю мамин шкафчик с лекарствами и в бессилии плюхаюсь на кровать: конвалюты лежат ровными стопками, пестрея разноцветными капсулами. Когда, в какой момент мама перестала их принимать, я даже не заметила.
Вот тебе и иллюзия выздоровления! Вот тебе, Кристина, и начало новой жизни! Моя мечта – поступить в университет бизнеса и туризма, отодвигается на неизвестный срок, а, скорее всего, навсегда. А я еще хотела получить целевое направление от ресторана.
И тут холодным потом прошибает лоб. Направление! Директор обещал дать мне нужную бумажку. Хотя… меня уже, наверное, опять уволили. Нельзя! Ни в коем случае нельзя! Потеря хорошей работы сейчас для меня равносильна смерти. Лучше буду терпеть выходки мажора.
Дрожащими пальцами звоню Наде.
– Ты чего в такую рань? – зевая, спрашивает она.
– Наденька, какая рань? Уже десять утра.
– О Боже! Конечно, рань. Ну, говори, что случилось, раз уж разбудила меня.
Выслушав меня, Надя звонит Феликсу Леонидовичу, тот – директору. И по обратной цепочке я получаю информацию, что никто меня пока не уволил, а целевое направление ждёт в сейфе.
Хоть это немного успокаивает, только что делать с мамой? Как убедить ее, что я не выхожу замуж. И даже не думаю пока об этом событии.
Возвращаюсь в кухню, придавленная обстоятельствами и отчаянием. Мама по-прежнему возбуждённо размахивает руками, соседка внимательно ее слушает. Заметив меня, огорчённо качает головой. Без слов понятно, что крыша поехала у мамы окончательно.
– Кристина, собирайся. Возьми с собой паспорт, вдруг понадобится. Ниночка, помоги мне выбрать наряд для выхода.
Она тащит соседку в спальню, а я бреду в свою комнату и набираю номер лечащего врача.
– Виталий Семёнович, что мне делать?
Всхлипывая, рассказываю о случившемся. Доктор внимательно слушает, задаёт наводящие вопросы.
– Говоришь, мама собралась выйти на улицу?
– Да, одевается. Я просто в шоке. А если я с ней не справлюсь? Дома хоть как-то могу контролировать.
– Кристина, не паникуй пока. Давай посмотрим на ситуацию с положительной стороны. В голове Лилии Николаевны идёт серьезная работа. Мозг замещает одну фантазию на другую. Твоя мама возвращается в реальный мир, своим путём, но возвращается.
– Но она думает, что папа в командировке, а я выходу замуж.
– Это не страшно. Пусть лучше фантазирует, чем живет в эмоциональном ступоре. Привози ее ко мне.
– Как?
– Просто. Вызывай такси и привози. Я встречу вас в холле клиники. Придумай разумный предлог.
Ношусь по квартире, как ужаленная. Мозги просто кипят. Собираю документы, одеваюсь, тороплю маму. Она появляется из спальни в лучшем своём наряде. Брючный кашемировый костюм из осенне-зимней коллекции прошлого года сидит на стройной фигуре просто идеально. К маминым темным волосам, зачесанным на прямой пробор и убранным сзади в низкий пучок на шее изумительно подходит бежевый цвет ткани.
– На улице дождь, – осипшим голосом говорю я, больше нет сил бодриться.
– Разве твой жених не приедет за нами на машине? – пожимает плечами мама.
– Кошмар! – шепчу одними губами.
– Согласна, – отвечает так же соседка.
Мы скоро с ней выучим язык жестов, пока пытаемся скрыть правду от больного человека.
– Мамочка, Алекс занят.
– Кстати, а чем он занимается?
– У него ресторанный бизнес.
– Какая ты у меня умница, дочка, – мама натягивает на руки кружевные перчатки, потом легонько треплет меня по щеке. – Ты почему ещё не одета?
– Лиля, не хочешь пока прогуляться с Киллером? – выручает тетя Нина.
