Яна
– Раздевайтесь, – звучит короткое, не терпящее возражений.
Я прикрываю грудь руками и пячусь. Ноги упираются в кожаный диван позади, и я, теряя равновесие, плюхаюсь на него. Мужчина напротив активно орудует пальцами, расстегивая свою рубашку, и надвигается на меня темной глыбой.
Господи, меня преследует злой рок. Ну что за криворукость? Как вообще я умудрилась нас двоих намочить?
– Я… не… все само высохнет, – робко блею, всматриваясь в глаза-лазеры.
Он же шутит, да? Мы не будем раздеваться. Вдвоем. В тесном помещении.
– Только соплей мне здесь не хватает. В приемной сквозняк, Вы быстрее сляжете с пневмонией. Раздевайтесь.
Чертовский отворачивается, стягивает с себя пиджак, открывает дверцу шкафа и достает оттуда гладильную доску. Офигеть, у него тут нычки. Следом появляется утюг и мужская футболка, которая ложится ровно сложенным квадратом на доску. Дьявол снова скрывается за дверцей шкафчика, там явно происходят какие-то манипуляции, потому что на мгновение в моем поле зрения появляется часть обнаженной мужской спины.
Красивой такой, с четко очерченными трапециевидными мышцами, смуглой и ровной. И хотя это все я вижу не более доли секунды, жар смущения тут же поднимается к щекам, по пути воспламеняя все тело. В пропитанной насквозь рубашке тут же становится нестерпимо жарко несмотря на то, что она неприятно липнет к телу сырой тканью. Ой-ей. Так она и без посторонней помощи высохнет.
Немного оттягиваю полы рубашки, чтобы пустить воздух к груди. В ней так печет, что впору ещё стаканчик на себя вылить. Слишком много мужского тела на один квадратный метр, слишком длинная голодовка, слишком… слишком.
– Раздевайтесь, – повторяет Артур Дмитриевич, выдергивая меня из смущающих сознание образов. – Я выйду, вот футболка, с глажкой, надеюсь, справитесь?
Поднимаю глаза на Дьявола и заливаюсь очередной порцией жара. В простой черной футболке он почему-то выглядит ещё более дьявольским. "Дьявольски красивым" – нашёптывает мне подсознание. Сердечко – предатель промышленных масштабов – заходится в какой-то гудящей песне, дыхание спирает, кожа на лице горит так, что хоть в сугроб ныряй.
Это же ничего, что я так на него смотрю, да? Просто футболка красивая. На очень красивом теле. Медленно перевожу взгляд на лицо босса и быстро-быстро моргаю. Дьявол внимательно изучает меня взглядом: всматривается в глаза, ощупывает пылающие щеки, опускается ниже, к пальцам, все ещё оттягивающим рубашку.
Атмосфера накаляется. Между нами несколько метров, препятствие из гладильной доски, статуса и возраста, но ощущается все более, чем интимно. Завороженная пламенем, горящим на дне карих глаз, я задыхаюсь. Пальцы неосознанно касаются пуговиц рубашки. Первая пошла. Петелька – пуговица. Вторая. Подушечка большого пальца ложится на третью, темные ресницы на дьявольском лице дёргаются, его глаза распахиваются сильнее. Я вижу тьму, поглотившую цвет, чувствую огонь, проникающий мне под кожу. Кровь стучит в ушах, как при прыжке со скалы в бездну вод.
Ни одной мысли в голове. Только глаза напротив. Только гипнотическая тишина. Руки трясутся и соскальзывают со следующей на очереди пуговицы, издавая скрежещущий звук.
Это становится якорем.
Мы отмираем. Оба, внезапно. Я с ужасом понимаю, что только что творила и захожусь в очередном приступе смущения. Дьявол напротив на секунду прикрывает глаза и быстро отворачивается.
– Я не это имел ввиду, – приглушенно говорит мужчина.
Вот бы сейчас земля разверзлась и поглотила меня. Мамочки, какой позор.
– Вы же сказали "раздевайтесь"! – лучшая тактика свалить все с больной головы на здоровую, да.
– Когда я выйду! Оденьтесь пока в мою футболку. Если не затруднит, прогладьте и мою рубашку.
Все ещё не поворачиваясь, Чертовский приподнимает в руке белоснежную ткань и кладет на гладильную доску позади себя. Затем быстрым шагом выходит из комнаты, прикрыв дверь.
Да черт тебя подери, Чертовский! Ещё один колдун вуду, блин. Лишает воли, гипнотизирует, заставляет творить несусветную хрень. Я слабая женщина, в конце концов, а он так смотрел…
Фу-у-ух.
Воздух застревает в лёгких при попытке дышать ровно. В крови скакнул адреналин, сердце скакнуло в ответ. Опять придется извиняться, да? В сотый раз на дню…
Подхожу к гладильной доске, ощупываю пальцами ткань футболки. Мягкая. Теплая. Расправляю ее на весу и ухмыляюсь. Точно такую же Чертовский надел на себя. Но на мне она, безусловно, так сидеть не будет.
