Он ужасно не спешил. Заставил меня усомниться. Но ладонь все ещё пылает от лёгкого касания, сердце все ещё барабанит от "наверное, стоит ему сказать".
Но сейчас я чувствую острую потребность сказать нечто, не умещающееся у меня в голове, только ему. Моему личному Дьяволу.
За спиной слышны приближающиеся шаги. Ни одна из дверей подсобных помещений не хлопает, а значит, чутье меня не подвело. Шуршит неторопливая, будто несмелая поступь. Вот, ноги в дорогих ботинках заворачивают в мое укрытие и останавливаются. Далеко.
– Мне кажется, я больше не могу делать вид, что ничего не происходит, – сразу нарушаю тишину, не в силах выносить ее тягость, а он, знаю, умеет бесконечно молчать. – Я… меня переполняют эмоции. Каждый взгляд, каждое прикосновение – это больше, чем я умею выносить. И если, если у тебя хоть на долю так же…
Говорить все это не смотря на него – единственно верное решение. Знаю, развернись я, слова снова потеряются, а я устала от многозначительной тишины. Хочу перерубить этот дамоклов меч над головой и расставить уже долбанные точки в конце предложений.
Слышу шуршащий шаг мне навстречу. Пульс застревает где-то в горле, вызывая онемение всех конечностей. Чертовский за моей спиной шумно сглатывает, не в силах найти слов. Господи, это будет самый позорный эпизод в моей жизни, если я все сама себе придумала. Если улыбки были просто улыбками, а слова просто словами. На кону так много, а он, сущий Дьявол, не спешит облегчить мою агонию.
Когда его ладонь скользит по моей щеке, я прикрываю глаза. Мягкие чуть прохладные пальцы разворачивают мое лицо к себе, и я успеваю только удивиться, что в кои-то веки переплюнула жар его раскаленной кожи. Глубоко вдыхаю, пытаясь успокоить себя его запахом, потому что веки отказываются разлепляться, налитые свинцом.
Бесконечная секунда "до" длится и длится. И наконец…
Наши губы сталкиваются, но ровно за секунду до прикосновения, я уже понимаю, как ошиблась.
И что это не тот брат.
Артур
– Может, сходим на каток? Тёма тебя покатает, – отрываю ребенка от избиения бедных зубастых животных, хоть и плюшевых.
Взгляд сам собой возвращается за спину, туда, где мой брат уводит свою девушку подальше от меня. Я прожигаю глазами его ладонь, так смело касающуюся оголенного участка ее кожи, и чувствую закипающую внутри смесь из эмоций. Какие реагенты выделяет эта Ведьма, что все вокруг взрывается и бурлит? И сколько будет длиться эта химическая реакция?
– Не, не хочу, – говорит увлеченная игрой Кнопка.
Я тоже не хочу. Но неведомая сила – приворот или проклятие на мою голову – тянет и тянет в ее направлении.
– Хочу ещё зомби пострелять! – звонко кричит Полинка и перебегает к только что освободившемуся автомату.
Обычно я бы не разрешил, но игру весьма условно можно назвать жестокой: сильно приукрашенные зомбаки становятся жертвой гороха и арбузов, летящих в них от руки садовода. К тому же, может, дочь пресытится игрушками быстрее, и мы…
Или не стоит.
Временное помутнение, вызванное искренним смехом красивой женщины, скоро сойдёт на нет, и она снова станет меня раздражать. Потом исчезнет с горизонта и в лучшем случае я встречу ее в компании брата ещё пару раз. Артем быстро загорается и так же быстро остывает. Это касается всего: учебы, карьеры, девушек. Эта не станет исключением, а значит, мое спокойствие под защитой.
– Ладно, я все, пошли к Тёме, – минут через пятнадцать выдает ребенок.
– Может, ещё с горки покатаешься? – я уже тысячу раз пожалел о порыве и остыл.
– Без Яны не хочу, – Кнопка выпячивает нижнюю губу и становится ужасно милой.
– Понравилась тебе? – спрашиваю вскользь, надевая ребенку сапоги при выходе из парка.
– Ага! Они с Артёмом поженятся?
Ох уж эта детская непосредственность.
– Нет, они просто дружат, – удается выдавить мне.
– Как я с Елисеем? – вспоминает своего друга по садику.
– Наверное.
– Пап, я должна сказать, мне кажется, я в него влюбилась. И мы точно поженимся.
Я давлюсь воздухом. Дочь – это испытание на нервную систему отца. Поженятся они… Да не дай бог, с этим любителем собственных козявок! Со вкусом у Полинки явно беда, придется всю жизнь ее оберегать от таких вот имбецилов.
– Может, ещё подумаешь? Мальчишек же много, – мягко усмехаюсь я.
– Нет-нет-нет, это точно будет Елисей, я все решила.
– Все, съезжаешь от папы? – беру ее за руку и тяну на выход.
– Нет, конечно, мы будем жить с тобой! Всю-ю-ю жизнь! – заключает дочь.
Прекрасная новость! Одиночество мне не грозит.
Мы спускаемся по эскалатору на первый этаж и идём в направлении катка. Сегодня здесь ожидаемая толкотня. Семьи, парочки – все толпятся возле арены и на ней. Найти кого-то в столь обильном засилии людей кажется невозможным, но каким-то чудом мой взгляд сразу же находит девчонку в наряде цвета фуксии.
