- Ничего мне сказать? - он разжал свою хватку. - Не пытайся быть той, кем не являешься. Ты жалкая, слабая девчонка, которая не думает головой, ты всегда полагаешься на свои эмоции, именно из-за них ты сейчас здесь. Ты слепа, Аня. Ты не видишь очевидных вещей. - мужчина поднялся на ноги, ведя рукой по моему телу и вызывая новую волну дрожи. - Ты сдалась еще в нашу первую встречу.
Я не смогла устоять на ногах от его пощечины, удар от падения пришелся на бедро, я не спешила вставать.
- Если бы не твой дрянной характер, то все могло закончится куда лучше. Я окружил тебя роскошью, дал то, о чем ты так долго мечтала, хоть и не озвучивала: деньги, дороге шмотки, брюлики. А что сделала ты? Смотрела на меня так, словно я какой-то урод. Винила меня. Не я притащил тебя туда, не я занимал деньги у Владлена, не я врал тебе. - он присел на корточки. - Но тебя это не волновала, ты нашла того, на кого можно направить всю свою злость. Смотри к чему это привело.
Мужчина схватил меня за подбородок заставляя смотреть на него.
- Ты сделала все, чтобы моя ненависть к твоей семье проснулась заново. Я бы поигрался тобой и отпустил, пару ночей, но ты все испортила. Все это время ты строила из себя жертву, хотя никогда ей не была. Вставай! - он схватил меня за волосы и потянул вверх.
Снова эта ситуация, снова толчок и я упираюсь животом в стол, снова его руки на моих ягодицах, снова этот звук расстёгивающейся ширинки. Я словно в прострации, не сопротивляюсь, не истерю. Пусть делает, что считает нужным.
- Я ненавижу тебя и всю твою семейку. Вы настоящие монстры и вы ответите за все. - он прижал мою голову к столу.
Я закричала от боли, когда его большое достоинство резко дернулось вперед, но Ник лишь сильнее прижал меня к столу. Боль сменялась онемением и обратно. Так больно мне не было даже в первый раз. Он двигался быстро, резко, не задумываясь обо мне, он выплескивал свою злость. Я царапала стол пытаясь хоть как-то избавится от этих ощущений. Я не могла сдерживать крики. Для меня все происходящее длилось целую вечность. Он отпустил меня резко, я сползла на пол, в надежде, что этот зверь оставит меня, но нет…
- Какая ж ты мразь. - он схватил меня за волосы. - Открой рот! - меня трясло, я не воспринимала его слова. - Хорошо, давай по-плохому. - Ник нажал на челюсть заставляя разомкнуть губы. - я дернулась, когда он поднес член к губам. Еще одна пощечина — я подчинилась.
Я не думала, просто делала то, для чего была нужна ему. Не испугалась даже когда этот орган стал пульсировать, я глотнула все, плевать. Главное быстрее остаться в одиночестве. Меня воротит, хочется содрать с себя кожу, к которой прикасался этот человек, хочется вывернутся себя на изнанку. Это точка невозврата. Низ живота ныл, когда он отошел я коснулась себя пальцами, на них осталась кровь.
- Ненавижу! - тарелки, стоявшие на столе, полетели на пол. - Исчезни пока не пристрелил!
Мне хватило нескольких секунд, чтобы собрать вещи. Все движения отдавались болью. Я кое-как натянула на себя одежу и завалилась на диван. Что дальше, Аня?
Никита
Я ходил по комнате и не мог успокоится, я перевернул все, что было возможно. Меня душила злость, я с трудом сдерживался, чтобы не пойти к ней, не выломать эту гребанную дверь и не закончить начатое, просто пристрелить эту девчонку и навсегда забыть о ней. Она молчала, все это время молчала и только ее глаза показывали мне безразличие. Ей нужно было просто попросить, сделать все как в тот раз, и я бы отпустил. Злился, но не тронул ее. Просто попросить оставить, но нет, вместо этого она продолжала смотреть на меня и тупо молчать. Идиотка! Я сделал ей больно, но мне не легче, сейчас я ненавижу не только ее, но и себя. Стоит увидеть Аню, как срывает стоп-кран. Если я увижу ее родителей, то до разговора дело не дойдет, я убью их на месте, при чем начну с ее благородной мамаши, которая предлагала мне грязные бабки за молчание. Так не может продолжатся, я не могу сосредоточится на том, что действительно важно.
- Да! - он слишком долго.
- Вопрос решен, встреча завтра. Он попросил двойной тариф.
- Пусть, главное результат.
- Ты должен присутствовать.
Спокойствие Димы накаляет, он говорит об этом так, словно это обычная деловая встреча, а не смертная казнь. Если я появлюсь, то не успею рта открыть, как схлопочу пулю.
- Нет, пойдешь один. Сегодня останешься в городе, за тобой может быть слежка. Ты мой посланник, тебя не тронут. Во сколько встреча?
Я следил за временем, разговор может длится 3 минуты, не больше.
- В два. Я понял. Отключаюсь.