− Я знаю правду, Макс. Знаю про Киру и то, что ты с ней сделал. Знаю про остальных. Ты всегда был для меня примером, я думала, что нет человека идеальнее тебе, но так ошибалась. − я говорила тихо, себе под нос, но это и не важно. − Я не хочу капаться в твоем прошлом, сейчас не то время, чтобы в чем-то винить тебя, но… − я усмехнулась. − … мне пришлось ответить за твои долги. Знаешь, все могло быть куда хуже, в какой-то степени мне даже повезло. Считай отделалась легким испугом. − я коснулась живота.
После моего возращения к Даше боль внизу живота не утихала, когда я поняла, что мне больно разгибаться побежала к врачу. Я надумала себе много всяких проблем, но все оказалось не так страшно: таблетки, соблюдение особого режима и я почти в норме.
− Правда я не знаю, что мне делать дальше. Вообще. − я смотрела на его портрет, он слишком серьезен, не знаю почему выбор родителей пал именно на это фото. − Точнее, я понимаю, что нужно найти работу, снять жилье, чтобы не теснить Дашку и наслаждаться жизнью, но мне так плохо, я чувствую, что вся эта истории закончилась как-то не так. Осталось слишком много «но». А еще я поделюсь только с тобой… − я повернулась в сторону дорожки, мимо прошел мрачный мужчина. − … я боюсь. Очень. Ник обещал вернутся и наказать меня, и он может это сделать, пусть и не сам. Мне кажется, что за мной следят, постоянно кажется, что на меня кто-то смотрит. Вот только я не виновата, он попросил у меня то, что я не могла дать. Даже если бы меня снова вернули в ту комнату, я поступила также, я бы встала между ними.
Подул холодный ветер заставляя поежится.
− Ты ведь тоже его боялся. Правда? Его мести и ему было за что мстить тебе. Возможно твоя болезнь и была наказанием, которое ты заслужил… Ладно, я больше не нахожу слов для тебя. Думаю, следующий раз мы увидимся не скоро. − я наконец-то положила цветы на холодный камень.
Я вернулась на дорожку, но не спешила идти обратно к выходу, мое внимание привлекла старая, местами поврежденная, статуя ангела. Кира, она ведь похоронена где-то здесь… Ухаживает ли кто-то за ее могилой? Был ли у Ника кто-то еще? Если бы я знала больше о нем, хотя бы его фамилию… Фамилию…
«Добрый день! Денис, мне нужна твоя помощь.»
Да, я хотела забыть этого мужчину, но сейчас он единственный кто может мне помочь. Не хотелось возвращаться к могиле брата, поэтому я присела у ангела. Знание фамилии — это только половина пути, но уже что-то. У меня еще достаточно времени до обеда с дядей, я хочу провести его с пользой.
− Добрый день, Анна! Что-то случилось? − мужчина не заставил себя долго ждать.
− Мне нужна помощь. − я говорила тихо. − Какая фамилия у Никиты?
− Позволь узнать для чего тебе это? Что с твоим голосом? Ты точно в порядке?
Слишком много вопросов.
− Я в порядке. Я… не подумай, что я странная, но я хочу найти могилу его сестры. Пожалуйста, скажи его фамилию.
− Киры? Это бессмысленно, у нее нет могилы. Тело девушки слишком обгорело, его просто сожгли. − он говорил это спокойно, без эмоций.
− Сожгли. − я закрыла глаза. − Хорошо, тогда ее прах должен был сохранится в крематории, его же должны были как-то захоронить. − обгорело… значит он знает о ее смерти, интересно.
− Подожди, я проверю. Перезвоню. − он не дал не что-то ответить и отключился.
Почему он так быстро ответил мне на вопрос о его сестре, это странно. Допустим он много интересовался Никитой, но Кира давно мертва, а значит он не должен был прям так досконально изучать данные о ней. Похоже я снова начинаю параноить.
− Узнал? − Денис перезвонил через десять минут.
− Да, прах был выдан по востребованию. Никита забрал его лично. Прости, но с ним поговорить больше невозможно, поэтому придется оставить эту историю.
− Значит суд прошел успешно. − на лице ухмылка.
− Нет, суд был сорван. − даже сейчас этот мужчина спокоен. − Хорошо, что ты решила не присутствовать.
− Что произошло? − промелькнула мысль, что Ника могли оправдать, но тогда бы Денис предупредил меня, я уверена.
− Не хотел тебе это говорить. Никита повесился.
− Чего?! − я подскочила. − Как такое может быть?!
− Так бывает. Пожизненное заключение — это пытка. Многие выбирают другой способ. − он говорит так, будто доволен случившимся.
− Погиб в камере где одни лишь голые стены и кровать? Не кажется тебе это подозрительным?
− Так бывает.
Он сделал это не сам, я уверена, ему помогли. И помогли не его подельники, а именно сотрудники, но почему? Боялись, что он выйдет? Или он мог сказать лишнего? Подкуп?
− Бывает, ну, да. И что теперь?
− Ничего, у нас в заключении люди важнее его. − он говорит это по телефону, почти не знакомому человеку, раскрывает тайну следствия и при этом остается спокойным, ведь он сам своими действиями заставляет меня задумываться о том, что что-то не так. − Я же говорил, тебе не чего боятся. Ни он, ни его люди не навредят. А теперь прошу меня простить, у меня дела. Рад был разговору, Аня. − черт, он снова сбросил, не дав мне открыть рта.
