— Анфиса Григорьевна сказала, что вы близнецы, а других близнецов я пока что не видела.
Мы одновременно киваем.
— Близнецы мы, да. Братья. И сыновья.
— В один день родились.
— Натуральные, безо всяких ЭКО.
— Охотно верю. Вам нужно будет вот здесь и здесь заполнить, потом можно взять бахилы вон там.
Мы заполняем данные, спрашиваем часы посещения, ещё какую-то лабуду, словно эти подробности так важны.
На самом деле, нихрена они не важны, туфта полная. Просто в критические моменты человек подсознательно пытается отвлечь себя разными мелочами, чтобы абстрагироваться от своей боли, вот и мы с братом не исключение. Одеваем всё, что нужно, идём к лифту.
На нужном этаже лифт останавливается, мы выходим и видим маму. Она сидит к нам вполоборота и, судя по всему, молится. Я охреневаю от увиденного. Чтобы моя мама молилась? Да никогда в жизни. Но сейчас, наверное она нуждается в вере, как в какой-то поддержке, в чём-то, дающем надежду и внутренние силы. Иначе как объяснить, что человек, верующий только в себя и в свои силы, неистово шепчет слова молитвы, не замечая никого вокруг.
Реагирует на окружающий мир, только когда мы подходим к ней. Она встаёт, обнимает нас, начинает плакать. На вопросы, что с отцом, когда это всё началось и знает ли она вообще что-нибудь, только слезы глотает.
Мы садимся рядом с ней с двух сторон и прижимаемся к маме, как в детстве. Она забывает про себя и начинает нас утешать, бессвязно, плача, разобрать её слова практически невозможно, но мы киваем ей и обнимаем, беря в защиту наших рук. Дарим ей своё тепло, взамен впитываем её любовь и заботу. Она поочерёдно гладит на по голове и целует в лоб.
Так мы и сидим, одному дьяволу известно сколько. Но вот наконец-то автоматические двери распахиваются, выходит врач.
— Здравствуйте. Меня зовут Олег Геннадиевич. С господином Назаровым всё относительно нормально. Мы смогли стабилизировать его состояние. Сегодня пациент ещё останется в палате интенсивной терапии, а завтра мы переведём его в обычную палату, — он ободряюще улыбается. — Вам лучше поехать домой, все равно сегодня вы к нему не попадете.
— Доктор, скажите, что с отцом? Почему он потерял сознание? — голос Артёма звучит очень взволнованно, отражая наше общее состояние.
— У вашего отца резко упало давление. Такое иногда случается. Просто в его случае она упало до критических цифр, отсюда и потеря сознания. — он что, сейчас серьёзно? Или принимает нас за дебилов? Человек без сознания упал, чудом себе голову не разбил, в отключке был хер его знает сколько, а этот клоун в белом халате рассказывает нам про низкое давление?! Я честно охреневаю, иначе и не скажешь.
— Но почему? Почему это случилась, доктор? — мне всё же удаётся вытолкнуть из себя пару слов.
— К сожалению, я не имею права разглашать информацию о состоянии здоровья пациента. Это врачебная тайна. Тем более, пациент наблюдается у нас уже пару месяцев и он отказался писать согласие на предоставление информации о его состоянии здоровья, кому-либо, за исключением своей супруги. А сейчас, извините, мне нужно идти, меня ждут другие пациенты.
Доктор уходит, оставляя нас слегка обалдевшими. Это вообще нормально? Ничего блять, сука не сказал и свалил с таким видом, как будто разжевал всё самое важное двум дебилам.
— Не понял, мама, что это всё значит? — Артём не выдержал первый. От его вопроса мама устала вздохнула, но ничего не ответила.
— Давайте послушаемся врача и поедем домой. Я устала. Всё потом! Сейчас у меня сил нету ни о чем думать, и тем более о чем-то говорить. Мама направилась к лифту, а мы за ней.
— То есть, сейчас ты хочешь сказать, что не намерена отвечать на наши вопросы? — я начинаю злиться, но мама смотрит на меня такими глазами, что мне становится стыдно. Она и в самом деле выглядит неважно. Бесчеловечно пытать её сейчас вопросами. Тем более зная её, с уверенностью могу сказать, если она сама не захочет сказать, мы от неё даже под пытками ничего не добьёмся. Одним словом, "железная леди".
Мы вернулись домой, я решил что глупо сейчас уезжать, чтобы с утра пораньше вернуться. Поэтому принял предложение матери остаться на ночь, принял душ и рухнул без сил в кровать.
Ночь была чертовски длинной и бессонной. Я глаз не смог сомкнуть. Думал, что теперь мне совесть не позволит отказаться от предложения отца. Теперь я вижу, как для него это важно.
Вспомнил зеленоглазку. Ну почему судьба так распоряжается нашими жизнями? Я ведь подумывал найти её. Добиться, сделать своей.
Но я опять обломался. Не светит мне счастье в этой жизни. Не достоин я прекрасной незнакомки, судя по всему.
Горько усмехнулся, когда вспомнил её слова о том, что скоро замуж выходит. И на кой хер тут я вылезу? Она меня знать не знает, видеть не желает. Зачем мне всё это? Тем более отец уже нашёл мне достойную, блять, девушку на роль жены.
Адски не хочется этого делать, но придется, видимо, перестать барахтаться против течения и покориться судьбе. Я чувствую, что для отца этот брак очень важен, иначе бы он не перенервничал до потери сознания.