Он прислонился спиной к стене, положил руку на согнутую в колене ногу. На запястье поблескивает браслет.
- Хотел просто убедиться, что тебе стало лучше. Когда буду уходить, я открою дверь.
- Мне лучше. Я…хочу, чтобы ты ушел. Прямо сейчас.
- Правда? Зачем тогда отвечала на мои сообщения?
Я молчу.
- Ты так быстро сбежала. Марфина попросила передать тебе, чтобы ты ей позвонила. Насчет идиоток…я разберусь.
- Я не испугалась. Я…не такая трусиха. Не из-за них я потеряла сознание, - восклицаю тихо, следя, чтобы не услышали родственники.
- Да?
Гордей отталкивается от стены, и быстро перемещается ко мне.
- Ч…что ты делаешь?
- Полежу с тобой немного, окей?
- Нет!
- Да ладно, поболтаем просто. Оставь уже в покое одеяло, ложись нормально и расслабься.
Он вытягивается рядом со мной, сгибает руку в локте и подпирает ею голову.
Я сдвигаюсь максимально к стене, начинаю сползать вниз.
- Давай, поправлю подушку.
Не предлагает, скорее настаивает. Мне остается только подчиниться. Потом переворачивается на спину, начинает смотреть в потолок.
Я тоже смотрю в потолок. Усиленно смотрю в потолок. Привыкаю, осознаю новую реальность.
Наши плечи соприкасаются. Его кожа теплая, почти горячая. Опаляет.
Но больше он не предпринимает попыток к контакту.
Мое дыхание и остальные жизненные показатели начинают понемногу выравниваться.
- Врач сказала, что это от нервов, я правильно понял?
Осторожно киваю.
- Да.
- Ты говоришь, это не из-за сегодняшней стычки. Так отчего?
Это не тот вопрос, на который мне хочется отвечать.
- Я…не скажу тебе.
- Почему? Возможно, я смогу помочь.
- Не сможешь.
- Откуда такая уверенность?
Гордей поворачивается на бок. Его рука ложится поперек моей талии, лицо оказывается в каких-то сантиметрах.
На миг я утрачиваю самообладание и опускаю взгляд к его губам. Упрямые и манящие, искушающие. Это от них так притягательно пахнет мятой и шоколадом.
- Ты вспоминала наши поцелуи, Бельчонок? – вдруг хрипло шепчет он, заставляя нещадно краснеть.
Я открываю рот, чтобы отрицать, но тут что-то надламливается во мне и я…не знаю, как это срывается с моего языка…само…а может, под воздействием его обаяния…
- Я…переживала, потому что…потому что…я…я расстроилась из-за того, что ты…из-за тебя...я…я…скучала по тебе, - выпаливаю на одном дыхании.
Арина
Слова срываются с языка помимо воли, осознание приходит с опозданием.
Боже…что я делаю…зачем….зачем я ему признаюсь?!? А все его смущающий вопрос о поцелуях…о которых я вспоминаю без преувеличения каждую ночь.
Стыд удушающей волной накрывает меня. Я зажмуриваюсь и пытаюсь отстраниться от Гордея, увернуться от его проникающего и опаляющего внутренности взгляда.
- Скучала, - эхом повторяет за мной.
Так резко подается ко мне, что сердце замирает на секунду, а затем начинает тарабанить часто-часто, словно птица, попавшая в силки.
Я дергаюсь, что было сил, пытаясь избежать соприкосновения, но он всего лишь обнимает и утыкается носом в мои волосы. Не пытается поцеловать, но жадно, будто какое-то дикое животное, вдыхает, нет вбирает в себя мой запах.
Стискивает.
Двумя руками, проскальзывая ими за мою спину в районе лопаток и перехватывая.
Обвивает так крепко, что ни пошевелиться, ни вырваться. Никакой возможности не дает.
Мои руки безвольно дергаются вдоль туловища, пальцы неосознанно хватаются за одеяло и с силой сминают его.
Обмираю, словно зверек, попавший в лапы непредсказуемого и невероятно опасного хищника и в то же время наслаждаюсь.
Его ароматом, уверенностью, волнующим вниманием ко мне.
Может быть, со мной что-то не так? Сбилась какая-то настройка?
Раз я, девушка, воспитанная в скромности и строгости, предупрежденная и вооруженная знаниями, что может приключиться, если позволять парням лишнего, растворяюсь до неосознанности, вместо того, чтобы позвать родственников сразу же, как он проник в комнату.
Но вместо этого я летаю, парю в поднебесье.
Невероятно сильно переживаю это наше чувственное безмолвное общение.
Может и не общение никакое, а я нафантазировала себе. Но отчего-то я ощущаю наши неожиданные жаркие объятия именно так.
Гордей слегка ослабляет хватку и начинает щекотать носом мою ушную раковину. Нереально приятные мурашки сейчас же высыпают на шее и волнительно сбегают к ключице.
Когда он легонько прикусывает мочку, я понимаю, что еще несколько секунд такой пытки, и я окончательно потеряюсь в невероятных одурманивающих ощущениях.
- Гордей, пожалуйста, прекрати, - шепчу я, неуверенная, что он меня послушает. Дезориентированная, слишком беспомощная, чтобы сопротивляться. Мое сознание едва цепляется за реальность.
Громкий вздох в мою кожу и Гордей отстраняется.
- Прости, не хотел напугать. Не сдержался.
Прижимается щекой к моей щеке. Но через секунду уже отстраняется полностью и снова укладывается на спину.
