Чувствую, как пальцы Гордея нежно проходятся по моим скулам. Опускаются к ключицам. Потом скользят к задней стороне шеи, легко проходятся по разгоряченной коже.
Это расслабляет нереально. Гипнотизирует. Заводит. Просто уносит в поднебесье.
- Ты говорила как-то, что боишься отношений из-за случая с сестрой. Что с ней произошло? - слышу его вкрадчивый голос над ухом.
- Гордей, не спрашивай лучше, - бормочу невразумительно и тут же с губ вырывается тихий стон. Так он умело массирует мою шею. Просто какая-то нирвана.
- Почему? Это что-то…
- Ничего такого, - прерываю я его, пока не напридумывал лишнего. – Все банально. Она приехала учиться, а сама встретила парня и влюбилась. У них все закрутилось, потом они расстались. Ей...пришлось все бросить и вернуться домой.
Тему ребенка я, отчего-то, старательно обхожу стороной. Не готова пока к настолько глубокому обсуждению. Гордей слушает внимательно, не перебивает.
- Сестра до сих пор переживает, - продолжаю я рассказ, - хотя с момента расставания прошло достаточно времени, уже больше года. Сильно его любила и до сих пор любит. А он забыл сразу же. За все это время не дал о себе знать. Он...красивый, судя по ее рассказам. И популярный очень. Наверное, уже много девушек сменил после нее.
- И ты боишься теперь повторить судьбу сестры?
Как он все же умеет точно задавать вопросы.
- Да, боюсь, - говорю я.
Распахиваю глаза и смотрю на него.
– То есть…я понимаю, что…влечение не может длиться долго и расставание неизбежно. Поэтому и боюсь. Не хочу страдать. Лучше уж так.
- Влечение…какие слова мы знаем, Бельчонок.
Я вспыхиваю, Гордей тянет меня на себя.
- Иди сюда, Арин.
Прижимаюсь к нему, льну щекой к его груди.
- Что касается меня…я не могу обещать тебе вечность, но…у меня все надолго, Арин.
- Откуда ты можешь знать.
Утыкаюсь носом в него, вдыхаю аромат.
- Точно, ниоткуда. Но я знаю другое. Что, если кто-то из нас попадет, скажем, в аварию и умрет? Тогда мы точно не узнаем, как могло бы все быть.
- Гордей, что ты такое говоришь!
Отлепляюсь от него и снова заглядываю в глаза. Содрогаюсь от нарисованной им перспективы.
- Я просто рассуждаю на тему того, насколько долгими могут быть отношения. И пустыми обещания в вечной любви. Только и всего.
- Для меня это слишком сложно, - признаюсь я.
- И чай как раз остыл. Предлагаю выпить его в гостиной.
- Хорошо.
Гордей отстраняется. Я тоже очень рада сменить тему. Беру кружку в руки, и первой выхожу из кухни.
...
Оказавшись снова в холле, я несколько теряюсь.
Мне почему-то кажется, что нужно заворачивать направо. И так я и делаю. Но толкнув дверь и войдя в комнату, я понимаю, что, видимо, несколько ошиблась.
Датчик движения срабатывает и лампы озаряют ровным неярким светом большую кровать, стол у окна, встроенные зеркальные шкафы.
Это спальня, должно быть.
Его спальня!
Отшатываюсь в ужасе и тут же врезаюсь спиной в самого Гордея. Резко разворачиваюсь и вижу, как чай из кружки, которую я, видимо, толкнула, растекается теперь огромным мокрым пятном по его светло-серому свитшоту.
- Ой, прости пожалуйста, - бормочу я, - я не хотела.
- Ничего страшного. Подержи.
Гордей сует в мои одеревеневшие пальцы свою опустевшую кружку и, боже мой! Прямо у меня на глазах, начинает стягивать свитшот через голову.
Я замираю, приоткрыв рот. Он…он…снимает его вместе с футболкой!
Кожа сейчас же начинает полыхать и гореть.
Он откидывает в сторону мокрую одежду и остается передо мной обнаженным выше талии. На нем сейчас только джинсы с низкой посадкой и…и…и все!
Мне нужно отвернуться сейчас же, как можно скорее. И выбежать прочь из комнаты. А я…я стою, и смотрю на него и не могу, просто не могу оторвать взгляда.
Он…я сглатываю и втягиваю в легкие побольше воздуха…он…у него…очень красивое, рельефное тело. Не перекачанное, но каждый мускул на предплечьях, плечах, груди и животе просматривается отлично. Зажигает в организме какие-то неизведанные ранее эмоции.
Хочется смотреть и смотреть. Хочется протянуть руку и дотронуться. Хочется попробовать…
Ноги мои отказывают меня держать. Норовят подкоситься и уронить свою хозяйку в любую секунду. Дышу быстро-быстро, часто-часто, прерывисто, поверхностно. От нехватки кислорода меня начинает кружить и уносить.
Гордей делает шаг мне навстречу, а меня... вдруг накрывает волной дикого животного ужаса.
И в голове крутится как же так, он ведь обещал, обещал…
- Не паникуй, Бельчонок. Мне просто нужно пройти к шкафу за новой футболкой, - говорит Гордей, и только тогда я понимаю, что он держит слово и не собирается набрасываться на меня.
- Д-д-да, да, - лепечу я и отстраняюсь, насколько могу.
Неловко налетаю на край кресла. Мой собственный чай выплескивается, и я чувствую, как по груди начинает растекаться теплое мокрое пятно.
Вот же я растяпа какая. Боже мой.
Пока Гордей занят поисками футболки, демонстрируя развитые мышцы спины, я поскорее ставлю обе кружки на столик и скрещиваю руки на груди. Сделаю вид, будто ничего не произошло.
