Это становится даже забавно и оставшийся праздник я преследую несостоявшегося жениха уже целенаправленно. Он пытается вежливо от меня избавиться, но я умею быть настырной.
Когда пришло время ловить букет невесты, я сначала не хотела даже присутствовать. Потом сообразила, что для Ангелины это важно, и не ушла, но пристроилась чуть в стороне от остальных.
И конечно же, дорогая подруженция кинула свой веник именно мне! Я даже удивиться не успела, как букет ловко приземлился в мои руки, словно всю жизнь мечтал со мной встретиться.
Дальше были крики "Горько", полные столы закусок и горячего, шампанское и вина лились рекой. Я налегала на всё, аж за ушами трещало.
Влезала почти в каждый конкурс, который предлагал тамада — а предлагал он немало! Всё делала для того, чтобы отвлечься от вруна и подлеца Гронского.
Итог — в какой-то момент мне удалось абстрагироваться от личных проблем и просто получать удовольствие от праздника. Пару часиков мне было даже весело.
А потом тамада произнес, что всё, дальше все празднуют на своё усмотрение, и все шустренько разбились на пары, компашки для дальнейшей совместной выпивки и болтовни о делах, кто-то отошёл поиграть в бильярд, короче, народ нашёл себе занятие, а я осталась одна-одинешенька. Даже Айдаров куда-то слился.
И вот я сижу в темном уголочке в холле, жду такси. Водителя с машиной решила родителям оставить, не хочу сейчас видеть никого из своих.
Приехала машина быстро, в гардеробной, правда, возникла возня, еле отыскала свою шубку. Попрощалась с Ангелиной, родителям смс-нула, что уехала, и отчалила с этого праздника жизни.
Назвала таксисту адрес, устроилась на заднем сиденье поудобнее и задремала. Зря я так много шампанского выпила, чую, завтра будет головушка бо-бо…
Проснулась я как от резкого толчка. Продираю глаза, заспанно оглядываюсь, соображая, где я.
По ощущениям — и получаса не спала, но хмель из головы выветрился. Хорошо, что я столько всего съела, на пустой желудок была бы куда пьянее.
Зевая, глянула в окно, чтобы прикинуть, долго ли до дома ехать — и мигом протрезвела окончательно. Мы ехали по какой-то совершенно незнакомой местности!
— Что происходит? — кое-как выдавила из себя сиплым голосом.
— Похищение, — пожал плечами таксист. То есть, на самом деле не таксист, а Вадик, он же Гронский-младший.
Ой, как я всбесилась! Как ему повезло, что я на заднем сидении ехала, пока отстегнулась, пока сообразила, как к переднему подступиться — Гронский успел притормозить у обочины.
— Я тебе сейчас устрою похищение, — я колотила его сумочкой везде, где могла достать, в основном по плечам и рукам. — Мне твои ролевые игры осточертели! То курьер, то таксист, теперь вот разбойник-похититель! Тебе нравится надо мной издеваться, да? Нравится? Ууу, бессовестный!
Вадик не пытался даже слово вставить. Возможно, понимал, что это бесполезно. Просто остановил мотор, отстегнул ремень безопасности, вышел из машины и полез ко мне на заднее сиденье.
— Вика, нам надо поговорить…
— Это тебе надо, а я и так обойдусь! Гад, обманщик, скотина!!!
Теперь я получила возможность бить Вадика везде, где дотянусь, но довольно быстро выдохлась и радости мне это не принесло.
Наоборот, теперь мне остро хотелось плакать. Вадим как почувствовал этот момент, сграбастал меня в охапку и утащил к себе на колени.
— Послушай, я понимаю, что ты имеешь право злиться. Но я хочу, чтобы ты знала: когда я говорил, что люблю тебя, я был абсолютно серьёзен и не врал. А разве не это самое главное?
— Нет! Самое главное то, что ты надо мной смеялся!
— И в мыслях не было!
— Тогда к чему был весь этот маскарад?
— Ну не так прям и маскарад… — Вадик вдруг очень грустно вздохнул. — Ты, наверное, слышала, что у нашей семьи несколько лет назад были проблемы? Мы тогда как раз в той однушке жили, на большее денег не хватало. Почти все друзья от меня вдруг отвернулись, я и так по жизни интроверт, мне трудно с людьми сходиться, а после такого предательства вообще в себе замкнулся. Мне казалось, что если кто со мной вежлив и дружелюбен, то ему от меня что-то надо. Особенно после того, как отец вернул себе своё состояние. И весь этот высший свет сразу нам так обрадовался, как будто не они перед нам все двери захлопнули, когда у семьи неприятности были. Меня это так злило, что я даже нормально здороваться не мог, сразу психовать начинал, пару раз в драки срывался на ровном месте. Психолог посоветовал каждый год примерно на месяц уезжать в прежнюю обстановку, где я когда-то был никем, и никто не видел во мне денежный мешок на ножках.
— И как, помогло? — ехидно спросила я, пряча за ехидством своё сочувствие.
— В целом да. На людей уже не кидаюсь, Ардарову твоему даже физиономию не набил, хотя он заслуживал! С родителями твоими нормально побеседовал. Они, кстати, в курсе твоего похищения. Отец твой сказал, что я сам во всё это вляпался, и от ответственности мне теперь не отвертеться, но он готов помочь всем, чем сможет. Пообещал доставить тебя в ЗАГС связанной и с кляпом, если я уговорить тебя не смогу.
— Эй, это была моя фантазия! — обиженно проворчала я.
