Охренеть, да это же полный здец, такой скорости развития событий я не ожидал! В полном ахуе выслушал отца, который сообщил мне, что я могу выбрать: купить готовый дизайнерский костюм или же пошить на заказ у какого-то старого, запылившегося, словно артефакты в музее, портного.
И как только я не взвил, одному дьяволу известно! Костюм, сцука, могу выбрать, а жену нет. В каких из своих прежних жизнях я так накосячил, что сейчас судьба меня так наказывает? Мда, это и в самом деле полный пздц, когда в таком продвинутом веке, мужчина лишён свободы выбора.
Сижу, охреневаю, опечален, но не удивлён, как говорится, всё к тому и шло. Чтобы не расстраивать отца, соглашаюсь с брендовым магазинчиком, всё же это попроще, чем будут всякие там гении портновского искусства прыгать вокруг меня с сантиметром и булавками колоться.
Поеду, солью целое состояние на какую-то тряпку от дебилов, мнящих себя мировыми дизайнерами.
Мелькнула даже мысль заявиться на помолвку в белых семейниках и черном галстуке на шею. Показать, так сказать, товар яйцом. Лицом, в смысле.
А что, и мне хлопот меньше, и невесте приятно, эстетическое удовольствие получит. Я же знаю, что хорош, чего стесняться? Жаль, ни её и ни мои родители такого точно не оценят. Так что будем соблюдать традиции, а значит, впереди меня ждёт "удовольствие" примерок.
Но судьбе этого было мало, она решила мне вставить пожёстче и поглубже. Когда приехал в торговый центр, увидел зеленоглазку с подружкой. Они весело щебетали и направлялись в сторону бутика, торговавшего обалденным бельём, судя по их витрине.
Я тяжело сглотнул комок в горле, когда представил одну аппетитную фею в этих кружевных комбинациях. Поднял глаза к вывеске и горько усмехнулся: Ангел зашла в ворота "Соблазна", чтобы потом своим аппетитном телом в провокационном белье соблазнять какого-то чмыря, который ей приходится женихом.
Одна эта мысль сносила мой контроль к херам. Чего мне стоило не ворваться в этот магазинчик с пикантными штучками и не вломиться в одну из примерочных, где самый желанный ангел с телом грешницы меряет белье и думает о другом мужчине!
Я буквально силой оторвал взгляд от магазинчика женских радостей и титаническими усилиями направил себя к бутику мужской одежды для торжественных случаев. Не смореть, не думать, не фантазировать. Но было уже поздно, ангел уже владела моими мыслями и моими желаниями…
И вот когда я вроде бы успокоился, взял себя в руки и настроился на помолвку, мне пришлось уехать, чтобы закончить то, что не давало мне покоя столько лет.
Отец заверил меня, что чувствует себя куда лучше, чем в последнее время, поэтому я могу спокойно уехать и поставить все точки над тем, что меня мучило не один год.
Он уверил, что с Бессоновыми всё уладит, и помолвку перенесут, а мне нужно ехать. Даже пообещал больше не воевать с врачами и выполнять все их рекомендации, чтобы отплясывать на моей помолвке, а потом и свадьбе.
И, судя по сообщениям Олега Геннадьевича, станцевать отец настроен очень серьёзно, потому что, как и обещал, он без всяких капризов выполнял все рекомендации врача в моё отсутствие. Вот всего-то и нужно было согласиться жениться на мешке с деньгами, чтобы отец стал более лояльнее относиться к своему здоровью.
Отец сдержал слово, он практически уничтожил этот филиал ада на Земле, почему-то именуемый академией. Я если честно не ожидал, что он так быстро решит этот вопрос.
Новость о запланированной спецоперации буквально через несколько дней после того, как я согласился женится на непонятно какой-то девице, обрушилась на меня и в правду как снег на голову. Меня вызвали для дачи показаний. Я был в шоке от оперативности тех, у кого отец попросил помощи. Сделали всё так четко и быстро, комар носа не подточит.
Провели спецоперацию, в ходе которой были задержаны четыре мудачных куратора, непосредственно сам директор и его козловатый зам. Меня вызвали как свидетеля, и я, конечно, полетел, хоть состояние отца меня напрягало и было очень тревожно его оставлять.
Спецгруппа сработала очень оперативно. После того, как ублюдочных садистов взяли буквально на рабочем месте, с судом не стали затягивать.
Нашли в карцерах троих курсантов, двоих со следами побоев, одного с признаками истощения, что добавило весомости обвинению.
Вершители справедливости двух правительств решили не затягивать это дело и не дали виновникам сломленных жизней ни малейшего шанса избегнуть правосудия. Я хоть и был свидетелем, но даже моих показаний и найденных в карцере парней оказалась мало, чтобы каждый из этих моральных уродов получил по заслугам.
За побои академия могла отделаться штрафами, с моими показаниями могли посадить только двоих, за то, что они делали с Меттью той ночью, но и это не было стопроцентным фактом. Мои слова против их, численный перевес был не на моей стороне.
