Я чисто на инстинктах сорвался с места. Пулей влетел в лоджию и, не отдавая себе отчёта в своих действиях, схватил зеленоглазку за руку и резко потянул на себя. Она от неожиданности и резкости моей хватки чуть не упала, запутавшись острым каблуком в длинном подоле своего шикарного платья. Чтобы не упасть, за мои плечи ухватилась. А я, не теряя ни секунды обвил её тонкую талию своими руками и прижал к себе. От шока её глаза широко распахнулись, и я снова утонул в этих колдовских омутах, которые поработили меня с первого взгляда ещё тогда, на парковке универа.
Мы смотрели друг другу в глаза, и при каждом взмахе её пушистых ресниц я чувствовал в самое сердце удар током в двести двадцать вольт.
Изумление в её глазах, сменилось узнаванием, красотка тут же прищурила свои безумно сексуальные глаза.
— Что ты себе позволяешь?! Руки от меня быстро убр… — я не дал ей закончить предложения. Подтолкнул её в самый угол лоджии, укрытый ото всех разросшимся плющом.
Её глаза в изумлении от моей наглости открылись ещё больше. Она была в таком шоке, что лишь беззвучно открывала и закрывала свой сладкий ротик.
Я от такой тактильной близости с желанной девушкой чуть в штаны не кончил, меня окутал аромат её сладких духов. Близость её тела сводила меня с ума.
Наклонился и словно хищник, который почуял свою самку, глубоко вдохнул аромат её шикарных волос. Кайфанул, как после самого сильного наркотика, на который я точно подсел, буквально с этого мгновения.
От моего животного действия, трепетная лань в моих объятиях, взбрыкнула и начала бить меня кулачками по груди в надежде освободиться. Но я только усилил объятия. Прижал её к себе, ещё теснее, если такое вообще возможно.
Аромат её кожи и близость её тела кружили мне голову и заводили похлеще любого афродизиака.
— Отпусти меня сейчас же, иначе я буду кричать! — опять начала трепыхаться самая дорогая добыча в моих объятиях. Нервно обвела розовым язычком свои губы, тем самым привлекая к ним моё внимание.
Меня как магнитом подтянуло к ней ещё ближе. Я сходил с ума от желания попробовать на вкус эти медовые губки. Хочу проверить, такие же они сладкие, как кажутся? Сдохну, если не попробую сию минуту!
— Не смей… — быстро проговорила моя красотка и попыталась оттолкнуть меня ещё раз, но так же безрезультатно. Меня ни одна сила в мире, сейчас не отдерет от неё.
Нависая над ней, постарался как можно нежнее подтолкнуть её к стене и укрыл своим телом от чужих глаз. Она пыталась сопротивляться, но куда уж ей тяготится со мной, у нас абсолютно разная весовая категория. Малышке лучше покориться.
— Ты ненормальный? Сказала же, отпусти меня сейчас же! — её голос звучал в моих ушах словно музыка, песня соблазнительных сирень, которая заманивала меня в свои райские сети.
При всём моём желании я и слова не мог из себя выдавить. Эйфория, в которую загнала меня одна сладкая малышка, сдирает с меня весь налёт цивильности. Рядом с ней я действую лишь на инстинктах.
Зарываясь рукой в пышные локоны, тяну её к себе и с животным голодом впиваюсь в такие сладкие губы, второй рукой вжимая её в свой каменный стояк. Я весь каменный, в таком сейчас напряжении сейчас нахожусь, что одно лишнее движение и прямо здесь, прямо сейчас, взорвусь на тысячи частиц.
Глава 25
АНГЕЛИНА
Больше месяца прошло с того дня, когда мы с Викой устроили себе райский день, купили мне платье для помолвки и шикарно отдохнули в самом потрясающем спа-центре нашего города. Тогда я думала, что через недели две — четыре буду уже замужем, причём за человеком, которого не знаю от слово совсем. В ожидании дня помолвки вся извелась, стала нервной и дерганной.
Все воспринимают моё состояние как капризы избалованной девочки, а на самом деле, я мучаюсь от неспособности отказаться от брака, который станет для меня яромом на шее. Ведь мужчина, которому меня засватали, нелюбимый и нежеланный для меня. И абсолютно незнакомый, как можно думать, что я смогу с ним ужиться, когда мы друг — другу настолько чужие.
Я его ни разу не видела, ни разу с ним не разговаривала. Да, я могла бы искать в сети его фотографии, чтобы хотя бы понять, какой он внешне, не будет ли мне противно его близость, но чисто из принципа не стала этого делать.
Не хотела думать о нём и не хотела вспоминать его. Но чем больше я старалась, тем чаще стала думать о нём. Почему он не приходит? Неужели ему настолько безразлично, на ком он жениться?
Хотя, какое это имеет значение, если за нас уже всё решили?
Вика считает, что моё отношение к этому браку, лишь блажь и упрямство. Но это не так.
На самом деле, я против этого брака. Против всеми фибрами своей души. Я не хочу, чтобы чужой мужчина, которому я практически не интересна, имел надо мной власть, имел право трогать меня когда ему захочется, спать со мной при первом желании, жить со мной под одной крышей, есть за одним столом, день за днём, год за годом, возможно даже совместных детей решит завести. При мысли об этом, внутри меня такой протест поднимается, что хочется, прокричать о своём отказе на всю Раздоры, чтобы каждый слышал.
