С ума сойти, совсем уже скоро у меня появятся все права на это сокровище. Непокорная, дерзкая принцесса будет принадлежать мне, жить со мной, делить со мной постель и такие вот поздние ужины, носить под сердцем моих детей и спорить из-за того, как их назвать…
После ужина мы устроились поудобнее на моей кровати и включили фильм на плазме. Ей-богу, как дома себя чувствуешь, в этих вип палатах.
Теперь понятно, почему батя, придирчивый до мозга костей, не жалуется на условия, пока торчит в этой клинике.
Не досмотрев мелодраму, выбранную Ангелом, мы так и уснули в обнимку. А утром проснулись от стука медсестры, которая пришла предупредить, что кровь будут брать до завтрака. А то я не знаю.
Не было никакого желания вставать и тем более выпускать свою птичку из объятий. Но сейчас и в самом деле не самое удачное время и место для нежностей.
Первой в ванну поскакала Ангел, уж больно она шустрая. Но вышла она быстро и, пока я принимал душ, малышка даже успела позавтракать.
Была со мной рядом, пока брали кровь, стояла и смотрела с волнением. Успокоилась только когда медсестра ушла, но смотрела на неё так, словно она меня досуха обескровила, как вампир.
— Ну теперь всё, я пойду проведаю и твоего отца, а то как-то нехорошо получается. Я здесь и даже не зашла к нему.
— Если пять минут подождешь, то пойдём к нему вместе.
— Хорошо.
Когда мы вошли в палату, вся семья, кроме племяшей, была в сборе.
Яна почему-то покраснела, когда увидела меня и Ангела. Надо бы с Ангелиной поговорить, рассказать ей всё о тех событиях. Чтобы проблем не было, если потом когда-нибудь всплывёт всё это говно.
А вот мама вся расплылась в улыбке при виде нас. Артём сдержанно кивнул Ангелине, а со мной обнялся по-братски. Отец и вовсе расцвёл и помолодел лет на десять, любит он моего Ангела.
Время прошло быстро, через два часа нам сообщили, что мои анализы в порядке и можно готовиться к трансплантации.
С отцом всё прощались с такими грустными минами, что Янка и мама даже слезы пустили. Но мы теперь семья, все удары судьбы встретим сплоченно и дадим отпор любой болезни.
Подготовка и сама процедура изъятия костного мозга прошли довольно быстро, за полчаса управились. Потом я уже лежал в палате и чувствовал себя султаном Османской империи.
Мама, Ангелина, Яна суетились вокруг меня, всячески обхаживали, а Артём сидел рядом и по-доброму смеялся надо мной. Когда операция отца закончилась, все мы вздохнули свободно.
Всё, теперь нужно дождаться лишь исхода оперативного вмешательства. Но мы все верим, что произойдёт чудо, и отец поправится.
Тем более чувствовал он себя хорошо, состояние его было стабильное, жизненные показатели в пределах нормы. Жаль, к нему пока нельзя было.
Ангел осталась со мной до самого вечера, но потом я сам отправил её домой. Даже со всеми условиями в вип-палате, я чувствовал, что ей не так комфортно, она устала, сама больничная обстановка на любого человека действует угнетающе.
Но несмотря на это, моя девочка держалась и даже вида не подавала. Пришлось чуть ли не силой её выпроводить.
Повезло, что мама как раз уезжала домой, попросил её и Ангела подбросить. Договорились, что она приедет ко мне завтра после учебы. Тем более мне осталось побыть в стенах этой клиники последний день.
Моё состояние было нормальное, забор костного мозга прошел без осложнений, поэтому Олег Геннадьевич не видел причин держать меня здесь и дальше.
На следующий день, Ангелина позвонила мне и сообщила, что скоро будет, но сначало отвезёт Вику до дома. Мы спокойно разговаривали по телефону, ничего не предвещало беды, но вдруг, в динамике послышалась какая-то непонятная мне возня, а потом испуганный вскрик моей девочки, и её мольба о помощи, которые взорвали моё сердце на мелкие атомы.
— Антон, пожалуйста помоги….
— Заткнись, сука! — послышался яростный мужской рёв и за ним короткие гудки.
Глава 35
АНГЕЛИНА
Выходим с Викой из кампуса и идём в сторону парковки. Подруга не умолкает ни на секунду, никак не уймется, горяченького ей подавай. Ага, было бы что подавать. То есть, кое-что я могла бы ей поведать, но нет.
Это слишком личное. Не хочется делиться тем, что происходит между мной и Антоном. Даже с лучшей подругой. В какой момент отношения с нежеланным женихом стали для меня такими значимыми? Слишком личными и важными, настолько, что не хочется ни с кем об этом говорить.
— Ну, имей совесть уже, поделись хоть маленьким кусочком своих игрищ с падшим ангелом Раздоров!
— Боги, Вика, отстань! Не о чем рассказывать. Антон за мной ухаживает, а я принимаю его ухаживания, и всё. Что ещё тебе надо знать?
— Ну-ну, просто принимаешь. А почему мордочка такая довольная, когда о нём говоришь?
— Если не успокоишься, домой будешь добираться на своих двоих или в общественном транспорте.
— И ты после это сможешь спокойно спать?
— Поверь, усну сном младенца, а о тебе даже не вспомню.
— Никогда не думала, что доживу до такого дня, когда единственная подруга скажет мне такие жестокие слова.
— Давай только без драм, окей? У нас с Антоном, правда, ещё ничего не было.
— Он что, импотент?
— С чего ты взяла?
