— Тогда давай-ка застегнем твой ремень и поедем к тебе домой. — Антон, я не хочу к нам, — опустив глаза, робко прошептала я, — Отвези меня к себе.
На мгновение Антон даже замер от моей просьбы. Положил руки на руль, закрыл глаза, тяжело сглотнул, только потом повернулся ко мне.
— Я бы с радостью, любимая. Но тебе сейчас лучше находиться подальше от меня.
Я с непониманием посмотрела на него, широко раскрыв глаза, Антон не хочет быть со мной?
— Ангел, Ангел, сейчас тебе чрезмерно возбуждённый мужчина ни к чему, понимаешь? Макс меня вывел из себя, а я особо и не тронул его, так, мазнул пару раз, мне теперь нужно пар спустить. Ты знаешь, как мужчины спускают пар?
Я молчала, даже не зная, что ответить. Но вопрос, скорее всего, был риторический, раз Антон сам на него ответил.
— Секс и драка, вот что мне сейчас нужно. А ты сейчас не готова ни участвовать в первом, ни смотреть на второе. Поэтому, давай я отвезу тебя домой, хорошо?
— А сам куда пойдёшь, пар спускать? Или, если быть точнее, к кому? — с вызовом спросила я.
В ответ на мои слова Антон лишь печально усмехнулся и тихо произнёс:
— А я пойду под холодный душ, дрочить, впрочем как все эти месяцы. Я уже говорил, как мы встретились в первый раз на парковке кампуса, так у меня никого и не было. С тех пор ничего не поменялось, разве что моя правая рука уже вся в мозолях. Вот так я обычно спускаю пар вдали от тебя, мой Ангел. Хочешь сейчас при этом поприсутствовать?
От этих откровений жар прилип к моему лицу. Антон с удовольствием и громко расхохотался, видя, как я покраснела.
— Какая же ты ещё девочка, чистая и непорочная, раз такие слова тебя приводят в смущение. А мне нечего было ответить ему. Да и что я могла сказать? Что да, я всё ещё девочка? Причём в прямом смысле этого слова?
— Поэтому давай лучше домой. Оно тебе надо сейчас? Иметь дело с мужиком, который от одного взгляда на тебя возбуждается быстрее и сильнее, чем подростки с их гормонами?
В горле почему-то стало сухо, я прокашлялась и хрипло прошептала, опустив глаза.
— Я готова к любым последствиям, поэтому отвези меня к себе.
— Нет, ты не понимаешь, о чем ты говоришь. У тебя стресс, учитывая пережитое тобой потрясение, считаю сейчас тебе не стоит принимать никаких кардинальных решений.
— Я прекрасно отдаю себе отчёта в том, что хочу. А сейчас я хочу поехать к тебе и остаться с тобой. Сегодня ночью, — на последних словах я чуть не запнулась.
— Фак, детка, ты играешь с огнём.
— Антон, — с придыханием прошептала я.
— Ангел! Черт, даже не проси, я же не смогу находится с тобой в одной квартире наедине и не трогать тебя. Я уже на грани, моё терпение не вечно!
— Я не хочу сейчас домой, меня там будут жалеть и тем самым напоминать каждую секунду о случившемся, а я не хочу вспоминать, не хочу думать. А с тобой у меня получается не вспоминать и не думать. Ну пожалуйста, — я состроила милую мордашку.
— С тобой я становлюсь подкаблучником, помыкаешь мной, как хочешь.
— Это значит — да?
— Да, это значит — да. Но потом не вини меня, если вдруг не сдержусь.
— Не буду, — клятвенно заверила своего жениха.
Только после моих слов, мы наконец-то покинули место, с которым у меня теперь всегда будут связаны самые кошмарные воспоминания.
Антон настроил печку и включил спокойную, расслабляющую музыку. Сегодняшний день меня настолько вымотал, что, стоило нашей машине проехать пару километров, я вырубилась.
Я проснулась, когда Антон подхватил меня на руки, но глаза не открыла, хочу ещё понежиться в руках мужчины, который любит меня. Лицом уткнулась в его грудь и с наслаждением вдохнула его запах полной грудью.
Как же хорошо, когда мужчина не заставляет тебя подчиняться ему с помощью грубой силы, а завоёвывает лаской и любовью.
Под щекой у меня билось сердце, которое готово не только любить меня, но и хранить мне верность. А для меня это два важных взаимосвязанных фактора, приводящих к безусловному счастью.
Мы прошли мимо консьержа, который и бровью не повёл при виде нас, только проводил цепким взглядом до лифта, и тут же потерял всякий интерес.
Когда Антон занёс меня в квартиру, мое сердце встрепенулось дикой птичкой. Если сегодня Антон захочет перейти грань барьера, возведённого мной, я не буду против. Да что там против, я сама готова стать инициатором.
Больше не хочу оказаться в положении, когда у меня могут силой отнять то, что я не хочу отдавать.
Желаю принадлежать лишь любимому. И, кажется, я успела влюбиться в навязанного мне жениха.
Антон осторожно укладывает меня на кровать, предварительно сняв с него покрывало. Хочет убрать руки, но я не позволяю. Цепляюсь за него так, словно это вопрос жизни и смерти.
— Ты не спишь? — шепчет он мне в волосы.
Я отрицательно качаю головой и ещё теснее прижимаюсь к нему.
— Любимая, если не отпустишь, я дальше за свои действия не отвечаю.
Говорит одно, а делает совсем другое. Утыкается носом мне в шею и языком рисует одному ему известные узоры. От этих действий у меня мурашки бегут по коже. Расслабляюсь и отдаюсь в руки мужчине, который меня любит и не обидит. Мужчине, который с недавних пор меня безумно волнует.
