Плач, или, скорее, скулёж со стороны кровати заставил меня оторваться от куска дерьма, который лежал на полу и молил о пощаде. Такая мразь, как этот обдолбанный мажор, не стоит того, чтобы из-за него получить срок.
Но отхватил он знатно, в следующий раз, если вдруг снова полезет принуждать хоть одну девчонку к интиму, десять раз подумает.
Я встал, напоследок пнул гада и плюнул на него. Когда подошёл к кровати, Ангел с закрытыми глазами вся тряслась. Аккуратно обнял и посадил её себе на колени, утешая.
Вначале Ангелина забилась в истерике и начала сопротивляться, но, когда поняла в чьих объятиях сидит, облегченно вздохнула и горько зарыдала.
Я привлёк её к себе и начал нежно разговаривать, губами невесомо прошёлся по её лицу. Ангелина была всё ещё одета, это давало мне надежду, что я успел вовремя.
Моя девочка обойдётся испугом, но я всегда буду рядом, помогу и поддержу её. Мы справимся со всем вместе.
Когда зеленоглазка начала успокаиваться, приехал Артём с подмогой, и мы с Ангелом наконец-то уехали из этого проклятого дома.
То, что последовало за этим, выкинуло меня в глубины райского наслаждения. Моя чистая, сладкая, совсем неопытная девочка подарила мне сегодня такое удовольствие, которое не дарил мне никто и никогда.
Потрясений для неё, похоже, оказалось многовато, и зеленоглазка всё же, заснула в моих объятиях.
Любуясь своим спящим Ангелом, сам не заметил, как её мерное дыхание меня убаюкало и я тоже отрубился. Впервые за последние годы смог уснуть так быстро, и кошмары времён академии, иногда ещё караулящие меня по ночам, в эту ночь даже близко не подходили.
Глава 38
АНТОН
Проснулся от нежных пальчиков, аккуратно исследовавших моё лицо. Ммм, как же приятно.
Так и лежал, не открывая глаз, наслаждаясь прикосновениями любимой. Пальчики с любопытством спустились к груди и ласково продолжили гладить где-то там.
Дальше — больше, шаловливое движение вниз по груди, пальчики очерчивают каждый кубик и спускаются дальше до самых границ простыни, которая прикрывает пах.
Я весь в напряжении замираю, чувствую себя, как взведенная тетива лука. Как же далеко может зайти зеленоглазая проказница?
Когда она аккуратно приподнимает покрывало и начинает медленно убирать его с меня, у меня сердце грохочет где-то в районе горла, настолько я сейчас возбуждён.
Заметив явные признаки внезапно возникшей эрекции, Ангел тихо охает и резко убирает руку.
Ну уж нет, детка, нельзя завести мужчину и оставить его в неудовлетворённом состоянии. Поэтому резко хватаю свою девочку за запястье и тяну обратно к себе, а точнее на себя.
Пусть уже привыкает, я буду постоянно прикасаться к ней, постоянно целовать. Для меня стали так важны постоянные тактильные ощущения с Ангелом, вообще б её из рук не выпускал.
— Куда?
Нагло смотрю на красавицу, которая распласталась на мне, вся такая обнаженная и притягательная. Она краснеет и смущённо отводит глаза.
— Антон, отпусти.
— Неа.
— Ну пожалуйста, мне нужно в ванную.
— Сказал же, что нет.
— Антон, не наглей, мне помыться нужно, отпусти меня, кому сказала!
— Эх Ангелина, Ангелина, когда же ты научишься правильно разговаривать со своим мужчиной.
При этих словах, щёчки моей девочки приобретают цвет алых роз. Такая забавная, но такая чувственная и отзывчивая.
Мне дико вставляет от её робости и смущения в постели, но в дальнейшем я хочу её раскрепощенности и открытой страстности.
Особенно этого хочется сейчас, когда она лежит на мне в костюме Еве, у нас контакт кожа к коже и я чувствую её всю, каждую клеточку.
Не будь я уже возбужден стараниями этой невинной крошки, сейчас бы точно возбудился. Хочется подмять Ангела под себя и ворваться в неё одним толчком, а потом долго, очень долго, наслаждаться нашей близостью. А что, собственно, нам мешает?
Её невероятные глаза цвета драгоценных камней широко распахиваются в изумлении, когда я одним ловким движением переворачиваю Ангела спиной к постели и придавливаю сверху своим весом.
А когда ногами раздвигаю её шикарные бёдра и вклиниваюсь ей между ног, она и вовсе открывает и заканчивает рот, но так и слова не может произнести.
— Детка, ты что-то хотела сказать?
Нагло скалюсь в довольной ухмылке одновременно вжимаясь пахом в низ её живота, где она наверняка уже горит и течёт для меня.
Чтобы быть в этом уверенным, медленно поднимаю руку к лицу, смачиваю палец и также медленно скольжу по её телу, задеваю сосок, который на глазах превращается в твёрдую горошину. Пару раз кружу вокруг него, нежно щипаю, в ответ дыхание у Ангела становиться поверхностным и частым.
Оставляю в покое сладкую горошину и держу курс прямо. Кожа на животе горячая и очень мягкая, чувствую, как малышку всю начинает колотить. Но она не прерывает наш зрительный контакт, впрочем, как и я. Хочу видеть, как она будет кончать на моих пальцах.
Накрываю всей ладонью её плоский животик и невольно возникает мысль: здесь будут расти мои дети, когда наши занятия любовью дадут плоды.
Ночью с трудом сдержался, чтобы не кончить в Ангелину, а так хотелось. Но я должен в первую очередь думать о любимой, она должна хотеть этого так же сильно, как и я.
