Антон прекрасно видел, что он очень расстроен и ожидает от подружки хорошей взбучки. — Мы застряли в пробке, я проклял всё на свете, — бормотал депутат, не сводя глаз с равнодушного лица любовницы.
— Да ладно, — великодушно бросила она, — бывает! Хорошо хоть, тут Антон рядом оказался, кстати, мы уже поели.
— Ну да, да, я понимаю…Я перекушу дома, — Ковалёв всё ещё не верил в своё счастье.
— Дома? А мы что, едем домой? — подскочила Марина. — Ну нет, я хочу в ночной клуб!
— Хорошо, — вздохнул Ковалёв, — поедем в ночной клуб. Антон, ты не хочешь проехаться с нами?
— К сожалению, нет, — извиняюще улыбнулся тот, — мама просила меня сегодня приехать пораньше! Я и так непозволительно задержался здесь, чтобы составить Мариночке компанию, — они с девушкой многозначительно переглянулись.
Он попрощался с депутатом и его подругой, расплатился по счёту, вышел из ресторана и уселся в машину, подаренную ему Любовью Андреевной.
Вечер был тёплым и приятным, и у Антона всё было хорошо. Он вкусно поел, получил порцию быстрого, но отличного секса, к тому же его карьера благодаря Павлу вернулась в прежнее русло.
Уже подъезжая к особняку Резников, он вдруг вспомнил слова сводного брата, о пороках Анатолия Максимовича. Павел тогда его озадачил. Но что именно он тогда сказал? Что и его отец, и его жена, одинаково порочны, кажется, так. Что это значит? Если порок Милы — это прелюбодеяние, то, значит… Это значит, что Анатолий Максимович точно так же изменяет жене, вот что это значит!
От этой мысли Антон присвистнул и чуть не врезался в резко остановившуюся перед ним красную «тойоту».
Резник прекрасно помнил, с чего всё началось. Тогда, когда и «Теллурика-нефть», и «Сикбур» планировали слияние и даже провели презентацию его. Как раз тогда владельцы обеих компаний и хвастались, что теперь станут первой частной нефтяной компанией по запасам нефти в мире. Нефтяное богатство «ТеллуриСик» оценивалось в двадцать миллиардов баррелей нефтегазового эквивалента. На данный момент чиновники министерства природных ресурсов проверяют законность данных накоплений и их использования. Резник отлично понимал, что, несмотря на идеальное ведение дел в холдинге, «белую» бухгалтерию, представители МПР и Генпрокуратуры непременно «обнаружат» какие-то недочёты. Мелкие ли, крупные, никому до этого дела не будет. Указ сверху получен, и преданные вассалы будут действовать. А отобрать лицензию на разработку месторождений можно у любой компании. Об этом, совершенно не стесняясь, заявляют в министерстве природных ресурсов. Правда, с одной оговоркой: если компания не исправит недочётов в течение 90 дней, отведённых на это по закону. Но только о каком законе может идти речь в случае проверки холдинга «Теллурика-нефть»? Резник осознавал, что корпорация под его началом доживает свои последние месяцы. А, может быть, и этого времени у них нет.
Очень скоро МПР представит в Генпрокуратуру свой предварительный отчёт о проверке «Теллурики». Именно от этих данных зависят дальнейшие действия прокуратуры в отношении холдинга Резника. Причём вся администрация ведёт себя так, словно это совершенно обычная, рядовая проверка. Резник усмехнулся и отхлебнул минеральной воды прямо из бутылки.
Да, подобные плановые мероприятия проводились не раз, но только отнюдь не в тандеме с прокуратурой!
Мало того, к «Теллурике» у Министерства природных ресурсов никогда не было претензий, потому что холдинг Резника работал строго в рамках законодательства. И по тому же законодательству решение о досрочном прекращении лицензии на месторождение принимается двумя сторонами — субъектом и Министерством природных ресурсов. Изъятое месторождение переходит в нераспределённый фонд и может выставляться на аукционе. Также оно может придерживаться до определённых пор. В МПР утверждают, что другому пользователю этот объект автоматически не достанется, лишь через систему аукционов и конкурсов. Это всё по закону. Но на деле всё будет происходить иначе. Обычно тендер выигрывают компании, изрядно «подмазавшие» юридическое или физическое лицо, ответственное за проведение конкурса. И это ни для кого не секрет. Законы в нашем государстве соблюдаются только на бумаге. На самом деле всё и всегда решают деньги, как бы прискорбно это не звучало.
Анатолий Максимович понимал, что это уже последний шаг со стороны правительства. Результаты проверки окажутся потрясающими — для СМИ, Резника затаскают по судам, акции компании мигом обесценятся, и кто-то, тот, кто специально всё это затеял, быстро их скупит. В результате Резник останется без «Теллурики», без денег и, что очень вероятно, без семьи. Будет он сидеть в одиночной камере за триста долларов в сутки, правда, в камере будет телевизор, по которому он сможет слушать те нелепости и ушаты обвинений, выливаемых на его холдинг и на него самого.
Он потёр переносицу. У них с Ковалёвым уже давно произошёл серьёзный разговор, но теперь настал не только день, но и час, когда пора действовать. И действовать очень быстро и очень точно.
Резник набрал семь цифр на мобильном телефоне и сказал в трубку: