На следующий день с самого утра в кабинете зазвонил телефон. Женя поднял трубку и услышал голос Романа Сомова, который сообщил, что два часа назад у гаражей рядом с рынком было обнаружено тело Харитонова с ножевым ранением в сердце.
— Как так? — удивленно воскликнул Кудрин и вскочил со стула.
— Я там был в составе оперативной группы и только что вернулся на работу, — продолжал Сомов, — явных следов обнаружено не было, а ударили его или финкой, или заточкой. Врач пояснил, что удар был точным, и смерть потерпевшего наступила мгновенно.
— Ну хоть что-нибудь удалось установить? — допытывался Женя.
— Пока это вся информация, — сказал Сомов и положил трубку.
— Все! Последняя ниточка оборвалась, — с горечью произнес Кудрин и плюхнулся на свой стул.
— Ты чего грустишь, молодой человек? — с улыбкой спросил вошедший в кабинет Ерихин. — Или день не задался?
— Перед тобой, Лев Алексеевич, сидит неудачник и растяпа, — тихо проговорил Кудрин.
— Да что случилось? — с тревогой в голосе переспросил Ерихин.
Женя подробно рассказал ему о своем расследовании и происшедших событиях сегодняшнего дня.
Лев Алексеевич подошел к нему, по-отечески обнял за плечи и сказал:
— Не переживай, парень, я же вижу, что ты стараешься и пытаешься досконально проверять свои версии, однако переживать неудачу не стоит. Это ведь не говорит о твоей беспомощности и нереализованности в полном объеме каждой из них, а наоборот — такую ситуацию надо воспринимать как стимул к дальнейшим активным действиям. По себе знаю, что иногда переживание кризиса в расследовании есть начальное звено к появлению новой, отличной от других, версии. Вот ты сказал, что чувствуешь себя неудачником, — продолжал Ерихин, — выкинь эти слова к черту и впихни в свою голову единственную фразу: «Я — крутой сыщик, и у меня все получится». И еще, настоящие неудачники те, кто останавливается от первых неудач на тернистом пути расследования преступления. Им проще, чтобы преступление «зависло», а там трава не расти. А ты стараешься дальше идти, и что очень похвально — анализировать свои действия, что в определенной мере позволит избежать неудач в будущем. Используй метод «мозгового штурма» и попробуй написать на бумаге идеи, которые тебе пришли в голову, пусть самые фантастические.
— А что, — проговорил Кудрин и пожал плечами, — Трошина, судя по всему, убил Харяа того неужели марсианин замочил?
— Ну, у этого марсианина должны быть фамилия, имя и отчество, — сказал Ерихин, — а у тебя все сладится, главное — не опускать руки и продолжать двигаться дальше.
Поблагодарив Льва Алексеевича за утреннюю поддержку, Женя в приподнятом настроении пошел к Николаеву.
Павел Иванович молча выслушал доклад Кудрина, помолчал и, вздохнув, сказал:
— Жаль, что не успели даже допросить Харитонова, видимо, кому-то очень не хотелось, чтобы мы его «раскололи».
— Я думаю, что после того, как он сбежал от нас, то пошел к своим дружкам, чтобы рассказать о нашей «дружеской» встрече, — проговорил Женя.
— И этим самым, возможно подписал себе приговор, — заметил начальник. — Ну, что же, поезжай к Сомову, — продолжил он, — почитай документы, а вдруг что-то новое появится в расследовании убийства Харитонова.
— Уже еду, Павел Иванович, — ответил Кудрин и быстро вышел в коридор.
Приехав через час к Сомову, он застал того в кабинете, пишущего за письменным столом какие-то бумаги.
Поздоровавшись, Женя спросил:
— Что-нибудь удалось новое установить?
— Да есть один интересный момент, — загадочно улыбнулся Сомов, — вчера вечером в одном из гаражей рядом с местом происшествия возле своей машины возился некий гражданин Розов. Когда мы сегодня приехали к этим гаражам, он также продолжал заниматься ремонтом своей машины. Он и поведал, что вчера около семи часов вечера ему показалось, что кто-то вскрикнул, и он инстинктивно посмотрел в приоткрытые ворота гаража. Через этот достаточно большой проем он увидел проходящего коренастого мужчину и даже успел заметить его круглое лицо со шрамом на левой щеке, который проходил от виска до подбородка.
— А почему именно на левой щеке, как он определил? — интерес у Жени нарастал.
— А потому, что тот неизвестный шел с правой стороны от Розова, и именно левую часть тела тот смог увидеть, — ответил Сомов.
— Сейчас наш эксперт-криминалист вместе с Розовым составляют фоторобот того мужика, а ты пока почитай протокол осмотра места происшествия.
Через полчаса в кабинет зашел дежурный по РОВД и передал Сомову лист бумаги, на котором красовался фоторобот человека. На его круглом лице отчетливо виднелись выступающая челюсть и шрам, проходящий по щеке от виска до подбородка.
— Это копия, возьми себе, — сказал Сомов.
Поблагодарив коллегу за оказанное содействие, Кудрин вышел из кабинета и отправился на свою работу.
Подходя к отделению милиции, Женя увидел, что в курилке стояли его коллеги и в сизом дыму травили анекдоты.
— У нас мужики научились из навоза самогон гнать, да одно плохо — коровы не поспевают, — смеясь, рассказывал Саша Блинов.
Все гыгыкнули, а Витя Колосов подхватил эту веселую волну и выдал:
