— Это майор Агапов говорит, — послышалось в трубке, — сразу после вашего отъезда ко мне попросился осужденный Косорылов. Так вот, он заявил, что Ломов скорее всего отсиживается в квартире своего дружка Коростылева, который в настоящее время также отбывает наказание в нашей колонии. Как показал Коростылев, перед своим освобождением Ломов попросил у него, если будет необходимость, воспользоваться его квартирой, в которой никто не живет. Коростылев согласился и рассказал, что запасной ключ от квартиры спрятан в верхней части коробки входной двери. Адрес этой квартиры: Московская область, город Мытищи, улица Вокзальная, дом пять, квартира шестнадцать. И еще, Косорылов сказал буквально следующее, — продолжал Агапов, — Ломов ему как-то говорил, что если его когда-нибудь будут искать, то надежнее хаты его кореша Коростылева не найти.
Поблагодарив Агапова за ценную информацию, Женя повесил трубку и быстро пошел к Николаеву.
— Проняло этого Косорылова, видимо, здорово ты его припугнул, — проговорил Павел Иванович, — значит, дальше будет следующий алгоритм действий: я созвонюсь с Мытищинским райотделом и попрошу оказать содействие в задержании Ломова, тебе в помощь выделяю Ерихина. Вот с ним и продумай план действий по задержанию Ломова, пока тот не свалил в теплые края.
— Есть, — коротко ответил Кудрин и вышел из кабинета, но через час Николаев снова пригласил его к себе.
В кабинете начальника уже находился Лев Алексеевич Ерихин.
— Вот что, мужики, — сказал Николаев, — берите дежурную машину и поезжайте в Мытищинский райотдел. Зайдете к заместителю начальника по розыску майору милиции Светлову Юрию Сергеевичу, который предупрежден о вашем приезде, он обещал помочь в задержании Ломова и выделить для этой операции своих сотрудников. Так что в семь часов вечера он ждет у себя в кабинете.
— И вот еще что, — продолжал начальник, — аккуратнее там, Ломов может быть вооружен.
Выйдя от Николаева, Женя предложил покурить, что было с удовольствием принято, и они пошли во двор, чтобы одновременно обсудить детали предстоящей операции.
Ровно в семь часов вечера они вошли в кабинет майора Светлова.
— Ну надо же, — подумал Женя, когда увидел перед собой светловолосого человека с простодушным открытым лицом и улыбкой на губах, — как внешний вид хозяина кабинета соответствует его фамилии.
Рядом с майором стояли два молодых человека. Он представил их как своих сотрудников, которые будут помогать в задержании преступника.
— Знакомьтесь, лейтенант милиции Лопатин и капитан милиции Сергеев, — сказал он с улыбкой.
Вошедшие поздоровались, представились и присели на стулья, стоящие рядом с письменным столом Светлова. Женя коротко рассказал о цели приезда, и они сразу приступили к обсуждению плана предстоящей операции по задержанию Ломова.
Около десяти часов вечера на двух машинах они подъехали по указанному адресу к пятиэтажному дому, стоящему в стороне от проезжей улицы, зашли в первый подъезд этого дома. Сергеев остался на всякий случай у подъезда, а остальные поднялись на четвертый этаж и остановились у двери квартиры, на которой с трудом можно было увидеть сквозь тусклый свет лампочки, висевшей на потолке, цифру 16.
Ерихин достал пистолет, а Женя нажал на кнопку звонка и для убедительности постучал в дверь кулаком.
— Открывай, козел, дверь, залил весь третий этаж! — громко закричал он срывающимся мальчишеским голосом.
— За козла ответишь, — услышали они хриплый мужской голос за дверью.
В проеме открывающейся двери Женя сразу увидел стоящего перед ними Ломова, а тот, увидев в коридоре незнакомых людей, резко развернулся и побежал в комнату. Женя и Лопатин бросились за ним, но Ломов точным ударом в челюсть сбил Лопатина с ног и ногой под колено ударил Кудрина — тот упал на пол как подкошенный. Затем он схватил лежащую на столе отвертку и замахнулся на вошедшего в комнату Ерихина, но застыл, увидев направленный на него ствол пистолета.
— На колени! — спокойным голосом произнес Ерихин.
Ломов бросил отвертку на пол и, не отрывая глаз от дула пистолета, опустился на колени. Подошедший Кудрин загнул ему руки за спину, а Лопатин надел наручники.
— Посадите его на табуретку, — попросил Ерихин своих товарищей.
Когда Ломов сел, к нему подошел Лев Алексеевич и с размаха ударил кулаком в лицо.
— Это тебе за моих ребят! — сказал он. — А вообще-то у меня есть приказ не брать тебя живым, как особо опасного преступника.
— Волки позорные! — огрызнулся Ломов и с трудом снова взгромоздился на табуретку.
— Слушай, Лом, и запоминай, — проговорил Ерихин, — ты человек битый, с двумя ходками на зону и должен понимать, что за твои все грехи «вышка» светит.
— Не докажете ничего, — прохрипел Ломов.
