— После военного госпиталя меня направили в психиатрическую больницу, — продолжал Филиппов, — и поскольку я ничего не помнил и даже заговариваться начал, меня оставили там на подсобных работах. Так я жил и работал в больнице; практически смирился со своей судьбой. И вот однажды, по истечении более двадцати лет моей так называемой жизни, я захотел покончить с собой и схватился рукой за оголенные электрические провода. Но произошло чудо, я не погиб, а от сильной встряски организма ко мне вернулась память. Мне тогда в больнице выписали необходимые документы, и я отправился в Орел, где когда-то жил. Мать моя к тому времени уже умерла, и поскольку все были уверены, что я погиб на войне, мою квартиру отдали другой семье. Но все-таки мне быстро оформили инвалидность и пенсию, а жилищная комиссия без волокиты выделила комнату в коммунальной квартире. С этого времени, — далее рассказывал Филиппов, — в моем сознании твердо укрепилась единственная мысль — постараться найти моих убийц и рассчитаться с ними. Эта одержимость помогла мне в какой-то степени забывать о сильных болях в сердце; я с этим засыпал и просыпался, хотя и понимал, что если они не погибли, то найти их будет исключительно сложно. В Орле я стал искать через адресное бюро, и вот удача, мне дали адреса проживания пяти человек с фамилией Паратов, семи человек с фамилией Демин и десяти человек с фамилией Мамаев. Но поскольку одного из Паратовых звали Спиридон, так же, как и того Спирьку Паратова из сорок третьего года, я решил, что начну свою ответку именно с него. Жил он в Знаменском районе нашей области в деревне Ольховая. Я не мешкая добрался до нее, подошел к дому номер двенадцать, где он проживал, и сразу же узнал в человеке, сидевшем на лавочке, Спирьку Паратова. Он практически не изменился, такой же сутулый, только немного располневший. Выждав до вечера, я постучал в дверь его дома, а когда он открыл, я с порога оттолкнул Спирьку и зашел в комнату. Пара-тов не ожидал увидеть меня живым и, выпучив глаза, попятился назад.
«Что, гад, узнаешь своего командира, которого с дружками расстрелял в сорок третьем году?» — спросил я.
Паратов затрясся от страха, что-то стал бормотать, схватился за сердце и сел на стул. «Прошу, не убивай меня, это все они, — запричитал он, — хочешь денег, у меня их много, только не убивай».
Я спросил у него адреса местожительства Демина и Мамаева, и Паратов моментально ответил, что Мамаев живет в Загорске на Вокзальной улице, а Демин в Москве, где-то на Варшавском шоссе. Потом Паратов открыл ящик письменного стола и достал коробку из-под обуви, которая была заполнена денежными купюрами. Когда он ее открыл, в его руке блеснуло лезвие ножа, и я отточенным движением метнул свой нож, который был у меня за подкладкой рукава пиджака, прямо ему в горло. Паратов рухнул на пол, брызнула кровь, и все с ним на этом было закончено. Я взял эту коробку, понимая, что деньги мне могут пригодиться для поиска других моих убийц, и вышел из дома. А зимой прошлого года, — продолжал Филиппов, глотнув воды, — я отправился в Москву, где также по адресному бюро установил местожительство Васьки Мамаева. Правда, он уж очень изменился с того времени, отрастил бороду и живот до колен. Если честно, я его не признал, но поскольку именно Паратов дал мне его адрес, то сомнения отпали сами по себе. С Мамаевым вообще разговаривать не стал, вечером зашел вслед за ним в подъезд дома, метнул в него нож, затем повернулся и ушел.
— А вы были уверены, что нож попал в цель? — спросил Кудрин.
— Молодой человек, — впервые за всю беседу улыбнулся Филиппов, — я мастер метания ножей и этот трюк отточил, еще будучи в цирке, поэтому всегда уверен в точном попадании на все сто процентов.
— Я никогда не видел, как с такой точностью метают ножи, — проговорил Кудрин.
— Если будете в Свердловске, зайдите в цирк, там, если не погиб в войне, должен работать Сергей Коваленко, он еще до войны делал такой трюк с ножами, — сказал Филиппов.
— А что было дальше? — допытывался Женя.
— А дальше таким же способом вычислил Федьку Демина, — продолжал Иван Алексеевич, — он работал шофером у какого-то большого начальника. Но вот его я совсем не узнал, не мог он, довольно высокий парень, так резко уменьшиться в росте, да и выступающая челюсть как-то не вязалась с тем курносым парнем, которого я когда-то знал. Я тогда немного засомневался, хотя и подумал, что, возможно, человек мог так измениться, но, с другой стороны, наводка Паратова и сильное желание мести сыграли свою роль, и я несколько дней тому назад рассчитался и с Федькой у подъезда его дома.
— С этого места подробнее. Расскажите, где вы поджидали тогда Демина? — спросил Женя.
