…На то, чтобы найти в Сети сайт подходящего магазина, ушло чуть больше минуты. Чтобы выбрать и оплатить заказ — еще две. Чтобы задать высший приоритет скорости доставки, прикинуть время, которое потребуется контейнеру, чтобы пролететь по трубам системы пневмодоставки и отключить звуковой сигнал почтового сервера особняка — еще три. В общем, через шесть минут я снова отключился от Сети и позволил себе расслабиться. Мысленно уговаривая Иришку не торопиться…
Мои мольбы оказались услышанными: ее 'Ви-и-ик!' прозвучало тогда, когда контейнер с цветами не только добрался до особняка, но и успел перекочевать в приемный лоток нашей гостиной.
Я тут же оказался на ногах, на ощупь пошел на ее голос, и, получив разрешение открыть глаза, онемел: девушка, стоящая в центре комнаты, выглядела, как воплощение понятия 'нежность'!
Нет, ни в ее одежде, ни в прическе, ни в выражении лица не было ничего особенного: короткое черное платье с неглубоким декольте, изящные туфельки на высоком каблуке, тоненький браслет на левом запястье. Поднятые вверх волосы. Помада в тон естественному цвету губ. Чуть подведенные ресницы. Спокойный взгляд. Улыбка на губах… Но все это вместе вдруг подействовало на меня, как удар дубиной: я захлопал глазами и… не смог сказать ни слова…
Оценив мое состояние, Орлова улыбнулась, подошла ко мне, приподнялась на цыпочки и еле слышно поинтересовалась:
— Волков! Ты меня любишь?
— Больше всего на свете! — так же тихо выдохнул я. Потом нежно провел пальцем по ее щеке… и в два прыжка оказался около приемного лотка пневмопочты.
Чуть не оторвав крышку, я выхватил контейнер, ткнул пальцем в сенсор замка, выхватил из открывшейся емкости роскошный букет махровой сирени и повернулся к Иришке:
— Люблю…
Ира улыбнулась, на мгновение прикрыла глаза, и в динамиках акустической системы раздались первые аккорды моей любимой мелодии 'Первый вечер вдвоем'…
— Потанцуем?
Я кинул взгляд на свои помятые брюки… и понял, что тратить время на переодевание не буду:
— С удовольствием…
Орлова дождалась, пока я подойду к ней вплотную, обвила мою шею руками и положила щеку мне на грудь. Этот, в общем-то, простой жест выглядел так трогательно, что у меня защемило сердце:
— Ири-и-иш? Что-то случилось?
— Нет… Просто мне с тобой хорошо…
Предложение прозвучало не так… И очень похоже на то, как она сказала 'я быстро'.
Я ласково провел пальцами по ее спине, дождался так хорошо знакомой мне дрожи… и попросил:
— Может, все-таки скажешь?
Ира замерла, как пойманный в ловушку зверек, набрала в грудь воздуха и прошептала:
— Про полтора года без войны слышал?
— Да…
— Значит, у нас есть время жить…
— Есть…
Короткая пауза, напряжение в ее спине… и выдох на грани слышимости:
— Я хочу ребенка… И… могу: Владимир Семенович дал добро, а… Рамон снял с нас блокировку…
Еще не договорив последнего слова, Ира подняла голову и посмотрела на меня глазами, полными слез.
Не знаю, как, но я услышал, как колотится ее сердце, ощутил, что она задержала дыхание, и понял, что она со страхом ждет моей реакции на это известие.
Чувствовать то, что чувствовала она в этот момент, оказалось… больно. Поэтому я подхватил ее на руки и понес в спальню:
— Я буду самым счастливым отцом на свете…
Орлова недоверчиво улыбнулась:
— Правда?
— Вот увидишь!
— А… куда ты меня тащишь? Сначала — романтический ужин!
Я прижал ее к себе, вдохнул запах ее волос и… вздохнул:
— Романтический ужин подождет…
Услышав еле слышное шипение входной двери, Климов развернулся вместе с креслом и с интересом посмотрел на мужчин, возникших на пороге лаборатории.
Первый из предписанных законом наблюдателей — томное создание в баснословно дорогом костюме, ботинках из кожи какого-то экзотического зверя, с платиновым обручем в волосах и с коммуникатором 'R&B' стоимостью с хороший флаер — выглядело на миллиард кредитов. И, без всякого сомнения, являлось адвокатом — защитником 'чести и достоинства' второго заместителя министра юстиции. Второй, одетый гораздо менее претенциозно — в форменный китель сотрудника МЮ [104]— мог быть только сотрудником СБ [105]. И ревнителем ведомственных интересов министерства.
Внимательно оглядев замерших на рабочих местах экспертов, адвокат еле заметно изогнул правую бровь, облизал губы языком и слащаво улыбнулся:
— Добрый день, господа! Позвольте представиться: Марек Венцель, душеприказчик господина Вернона Брауна…
'Ого!' — услышав фамилию одного из самых успешных адвокатов современности, генерал мысленно восхитился. — 'Это сколько же надо зарабатывать, чтобы иметь возможность пользоваться его услугами? И откуда такие средства у обычного чиновника?'
Эксперты, занятые делом, на мгновение отвлеклись от своих мониторов: видимо, тоже имели представление о стоимости услуг человека, больше известного не по фамилии, а по прозвищу 'Невиновен'.
Тем временем подал голос и второй наблюдатель:
— Здравствуйте! Сотрудник СБ Министерства Юстиции майор Герхард Селье…
