Юрка отвел в сторону глаза, заерзал на стуле, теребя пальцами старую кепку. Рассказать? Нет, не так-то просто это сделать, когда рядом сидит хмурая мать. Если бы ее не было, Юрка, конечно, мог бы кое-что выложить. Но при матери? Нет!
— Ну, рассказывай! — с волнением в голосе потребовала Елизавета Петровна. — Или у тебя язык отсох?
— Что рассказывать? Я в карманы не лазил, — буркнул Юрка, не поднимая головы.
— Ах, вот как! Тогда отвечай на прямой вопрос: когда и где ты познакомился с Женькой Жердиным, по кличке Усик?
Быстров поднял вихрастую голову и увидел серьезные немигающие глаза Крылова. В голове пронеслось: «Неужели он знает о конфетах и двадцатчике?»
— Усика не знаю, честно говорю, — пролепетал Юрка, мучительно перекосив лицо.
— А еще честнее, а?
Юрка неопределенно пожал узкими плечами, насторожился. Лейтенант Крылов достал из стола фотокарточку, протянул ее и спросил, как выстрелил:
— Узнаешь?
От неожиданности Юрка вздрогнул. На снимке он увидел себя, Жердина и тусклую панораму пляжа.
— Ну, как?
— Он, — тяжело выдохнул Юрка и беспомощно уронил руки на колени.
— То-то же.
Юрка впервые задержал взгляд на Крылове. Да, это же лицо и серый костюм он видел у киоска. Да, перед ним сидит тот самый, ловкий и смелый парень, который обезоружил Усика и спас его, Юрку. Он бы сейчас все рассказал, но мать рядом мучительно вздыхает.
— Так будешь рассказывать? — дружелюбно спросил оперативник, немного улыбаясь.
— Что рассказывать? Наставил он на меня финку, а вы…
— Кто — он?
— Усик.
— Финку?! — Елизавета Петровна не поверила своим ушам. — Да как же так! За что?
— Не послушался его.
— В чем именно? — спросил лейтенант.
— Заставлял вытащить деньги из кармана у толстой тетки. Сперва я отказался. Усик остервенел, стал грозиться. Я испугался и спросил, как вытащить.
— Юрка! — крикнула Елизавета Петровна, вскакивая со стула.
— Елизавета Петровна, имейте выдержку и не мешайте, пожалуйста. Не для этого вас сюда пригласили, — строго предупредил Крылов. — Продолжай, Юрий.
Юрка замялся, но тут же овладел собой и продолжал:
— Усик ответил: «Смотри на меня» — и пошел к крайнему в очереди мужику. Скоро он вернулся, в разжатом кулаке я увидел трешницу, а Усик сказал: «Вытащил, пока мужик глядел на часы». Тут он стал настаивать, чтобы я вытащил у женщины деньги. Я не шел. Он вытащил финку…
— Усик обманул тебя, Юрий. Тройка у него была. На краже у женщины он хотел испробовать твои способности. Сам же Усик из-за пятерки рисковать не решился.
— А где сейчас Усик? — осмелев, спросил Быстров.
— Задержан. Судить будут за то, что тебя заставлял воровать, и за финку. Если, скажем, не только Усик, но и кто-то другой носит финку, кастет, наладошник, то уже за это можно садить в тюрьму. Такой закон.
Лейтенант Крылов встал, прошелся по кабинету и, остановившись против Юрки, спросил:
— А теперь скажи, зачем ты взял с прилавка двадцать копеек?
— Так просто.
— Так просто в жизни ничего не бывает. Запомни навсегда. Все начинается с мелочей. Сегодня ты двадцать копеек украл, завтра рубль. Потом и на грабежи потянет. Усик хотел из тебя сделать карманного вора. Он готовил тебе судьбу подлеца и негодяя. Но не теперь сказано: «Сколько вор ни ворует, а тюрьмы не минует». Для вора дорога одна — в тюрьму! Вот так.
— Я не воровал, я так взял… Усик велел… Он подсунул… — залепетал Юрка.
— Допустим. Но деньги не твои? Нет. Значит, брать их ты не имел права. Понял?
Юрка кивнул головой.
— А сейчас расскажи, как вы с Усиком украли конфеты, как пили водку в саду…
Пака длился допрос, Елизавете Петровне пришлось немало поволноваться. То, что произошло с Юркой, не укладывалось в ее голове. Крылову она будет всю жизнь благодарна, благодарна за то, что он вовремя выдернул Юрку из лап преступника. Опоздай — и неизвестно, как бы сложилась Юркина жизнь и чем бы все кончилось. Ведь она совсем ничего не знала…
Закончив допрос, лейтенант Крылов предложил Юрке выйти в коридор. Когда Юрка ушел, он облегченно вздохнул, долго разминал папиросу, закурил и грустно поглядел на Быстрову. С нею он должен поговорить наедине. Ведь оба они за Юркино будущее в ответе.
По уставшему, с отпечатками горести взгляду Крылова Елизавета Петровна поняла, сколь тяжела и необходима работа милиции. А ведь раньше она думала иначе.
