Обе торопливо одеваются и садятся в черный «Остин Мини» Софи. Та настраивает радио на полицейскую частоту, чтобы узнать подробности невероятного побега. Она мчится, нарушая правила, чтобы выиграть время.
– Куда мы едем? – спрашивает Моника.
– В аэропорт Белфаста. Перехвачены переговоры О’Коннора с пилотом частного самолета. Он сказал, что скоро приедет, и велел готовиться к немедленному взлету.
– Это далеко?
– Двадцать шесть километров. Поблизости нет наших людей, готовых к решительным действиям, придется нам с тобой самим попытаться задержать Николь и ее папашу, пока они не погрузились в этот самолет. Двадцать минут – и мы там.
Софи проскакивает на красный свет, чудом не сталкивается с другими машинами и не сбивает пешеходов, к счастью, немногочисленных в этот поздний час. Вылетев из города, Софи прибавляет газу на дороге, ведущей из деревушки Мейз в аэропорт. Обе молчат, сосредоточенные на ситуации.
Полнолуние, дорогу освещает яркий белый диск.
Впереди уже вырисовывается диспетчерская башня маленького аэропорта.
Софи не теряет времени, вместо того, чтобы предъявить на контрольном пункте удостоверение, она сбивает бампером шлагбаум и выезжает прямо на летное поле.
На взлетной полосе стоит самолетик с включенными прожекторами, частный «Фалкон-50». К нему уже приближается красный «Роллс-Ройс». Машина Софи и Моники мчится ему наперерез. «Роллс-Ройс» замедляет ход и останавливается в нескольких метрах от хвоста самолета.
Дверца «Фалкона» открывается, из нее выкидывают посадочный трап. Но ни из машины, ни из самолета никто не выходит.
Софи тоже тормозит и достает из бардачка автоматический пистолет.
– Полиция! – кричит она. – Сдавайтесь, не то буду стрелять!
Никакой реакции. Три двигателя «Фалкона» мерно гудят.
Софи, колеблясь, держит палец на спусковом крючке.
Словно подтверждая ее догадку, из машины вылезает толстяк с зажатой в зубах сигарой. В руках у него автомат большого калибра, он выпускает из него очередь в «Остин Мини» и дырявит его кузов.
В салон сыплются осколки стекла. Софи получает несколько пуль в грудь и заваливается на бок. Моника не успевает открыть дверцу и сползает на пол.
Обстрел продолжается, свистят пули, с мерзким звуком пробивающие металл. Ветровое стекло разбито вдребезги.
Расстреляв весь магазин, мужчина с сигарой торопливо подсоединяет новый.
Моника пользуется секундной передышкой, чтобы прильнуть к продырявленному пулями телу Софи, вынуть из ее неподвижных скрюченных пальцев пистолет, вывалиться на бетон и закатиться под машину. Лежачее положение позволяет тщательно прицелиться. Она выпускает всего одну пулю, метя толстяку в сердце.
Он разевает рот, сигара вываливается изо рта, и он, пошатнувшись, падает ничком.
Из другой двери «Роллс-Ройса» выскакивает светловолосая женщина и тоже выпускает пулю, пролетающую в миллиметре от щеки Моники. Та остается лежать под машиной, так безопаснее.
Три двигателя «Фалкона-50» продолжают работать, как и мотор «Роллс-Ройса».
Приглядевшись, Моника различает в кабине самолета профиль пилота.
Новый выстрел, пуля свистит у ее уха.
Моника готова выскочить и выстрелить в нее, но знает, что ей не хватит меткости, поэтому она предпочитает ждать, что будет дальше.
Мимо ее уха свистит новая пуля.
Следующие две пули пробивают ее пустой рукав, который она нарочно выставила наружу.
Моника ищет в разбитом зеркале заднего вида отражение противницы.
Мимо нее пролетает пуля, выпущенная откуда-то из другого места. Это пилот принял решение вмешаться, он покинул самолет и палит в нее из пистолета.
Моника находит новый угол стрельбы и нажимает на курок. Первая пуля уходит в «молоко», но вторая попадает пилоту в шею, и он падает. Тут же появляется второй, тоже стреляет в Монику, она отвечает своим выстрелом – и поражает цель.
Недаром Софи тренировала ее перед операцией на стадионе «Эйзель».
Молодая блондинка отвечает на ее мысль сразу четырьмя выстрелами, но ее пули летят мимо.
Глядя на тело Софи, Моника запрещает себе что-либо чувствовать.
