Наконец она отдала ему последнюю пятерку – это было в половине шестого вечера. У края шахматной доски выстроился целый ряд стирофомовых чашек. Когда Бет встала из-за стола, зрители дружно захлопали, и Бенни пожал ей руку. Бет хотелось его ударить, но она даже не произнесла ни слова. В толпе, набившейся в салон, все еще раздавались редкие аплодисменты.
По пути к выходу Бет остановил шахматист, которого она обыграла в первую неделю, – Филип Рене.
– Я бы на вашем месте не переживал, – сказал он. – Бенни играет в быстрые шахматы, как никто другой. И по сути, это ерунда.
Бет коротко кивнула и поблагодарила его. Шагая прочь под вечерним солнцем, она чувствовала себя круглой дурой.
Остаток вечера провела в своей комнате и на ночь выпила транквилизатор. Четыре таблетки. Утром проснулась отдохнувшей, но чувствовать себя идиоткой не перестала. Миссис Уитли однажды сказала, что ей все вокруг кажется кривым – примерно с таким ощущением Бет и открыла глаза после глубокого морока, куда ее опрокинули зеленые пилюли. Впрочем, хотя бы унижение прошло – вчерашний разгром, устроенный ей Бенни, больше не тревожил. Бет достала пузырек с транквилизаторами из ящика тумбочки и покрепче завинтила крышку. До конца турнира – никаких таблеток. Она подумала о партии, которую ей предстояло сыграть в четверг с Бенни, тотчас занервничала, но все-таки положила пузырек обратно в ящик и начала одеваться. Позавтракала очень рано и выпила три чашки крепкого кофе, затем в бодром темпе прошлась по дорожкам кампуса, на ходу прокручивая в голове шахматную партию из сборника Бенни Уоттса. «Он великолепен, – сказала себе Бет, – но не совершенен. Его можно победить». И в любом случае, до игры с Бенни у нее оставалось еще три дня.
Туры начинались в час и продолжались до четырех-пяти вечера. Отложенные партии доигрывались в тот же вечер или утром следующего дня. К полудню в голове у Бет прояснилось, и, садясь за шахматную доску напротив высокого молчаливого калифорнийца в футболке с надписью «Черная сила»[54], она была готова к игре. Ее соперник носил прическу в стиле «афро», но сам был белым, как и все шахматисты на этом чемпионате. На предложенное им английское начало Бет ответила двумя конями, разыграв дебют четырех коней, и решила, против своего обыкновения, разменами фигур завлечь его в эндшпиль. Все прошло отлично, Бет ловко управлялась с пешками, получая от этого удовольствие. Одна ее пешка была на шестой, другая на седьмой горизонтали, когда калифорниец сдался. Победа далась ей проще, чем она ожидала, – работа над эндшпилями с Гарри Белтиком принесла свои плоды.
Тем же вечером за ее столик в кафетерии, когда она доедала десерт, подсел Бенни Уоттс.
– Бет, – сказал он, – похоже, чемпионом станет кто-то из нас двоих.
Она взглянула на него, оторвавшись от рисового пудинга:
– Пытаешься оказать на меня психологическое давление?
Он рассмеялся:
– Нет, я и так тебя обыграю.
Бет молча вернулась к пудингу.
– Слушай, – продолжил Бенни, – прости за вчерашнее. Я вовсе не хотел тебя обидеть.
– Да ну? – Бет отпила кофе.
– Мне просто нужно было выплеснуть энергию.
– И заработать денег, – кивнула Бет, хотя понимала, что дело не в этом.
– Ты здесь лучшая. Я читал твои партии. Ты ведешь атаку, как Алёхин.
– Вчера ты все мои атаки отбил одной левой.
– Это не в счет. У меня больше опыта в быстрых шахматах, чем у тебя. Я много играл в Нью-Йорке.
– Ты победил меня в Лас-Вегасе.
– Это было давно. И ты тогда слишком увлеклась, сдваивая мои пешки. Сейчас я бы ту партию уже не выиграл.
Потом Бет в молчании потягивала кофе, пока Бенни ужинал и пил молоко, а когда он закончил, спросила:
– Ты играешь в шахматы в уме, когда остаешься один? Ну, то есть прокручиваешь партии в голове постоянно?
Бенни улыбнулся:
– А что, разве не все так делают?
Тем вечером Бет позволила себе посмотреть телевизор в салоне студенческого здания для собраний. Бенни там не было, хотя пришли несколько других участников чемпионата. Вернувшись позже в свою комнату, Бет вдруг почувствовала себя одинокой – она впервые приехала на соревнования без миссис Уитли и теперь скучала по ней. Заняла себя, как всегда, шахматами – взяла из длинного ряда книг на столе руководство по эндшпилям и принялась его изучать. Бенни все-таки неплохой парень – очень мило было с его стороны поговорить с ней в таком духе. И она уже привыкла к его прическе – теперь ей даже нравились эти длинные волосы. Нет, серьезно – волосы у него были прекрасные.
Бет выиграла очередные партии во вторник и в среду. В среду, когда она вставала из-за стола, Бенни и его соперник еще не закончили, и Бет подошла к ним. Одного взгляда на доску хватило, чтобы понять – положение у Бенни выигрышное. Он поднял взгляд и улыбнулся ей, а потом одними губами произнес: «Завтра».
