– Слушаю, – Вадим привычно превратился в мужчину, который готов взаимодействовать. Вика мысленно отдала ему должное, Олененок умел отвлечься от скандалов, когда того требовали обстоятельства. – Если нужны деньги…
– Нет, деньги нашу проблему не решат, – отмахнулась Вика. – Лешка болен, вполне возможно, понадобится трансплантация стволовых клеток. Нужен донор. С братом или сестрой шансы на успех около двадцати пяти процентов. Это хороший показатель. Второй ребенок не страдает, там пуповинную кровь берут.
– Тебе нужен второй от меня… – ухмыльнулся мужчина. Кажется, мысль о ребенке разозлила его еще больше. – Вот почему ты появилась в «Плотине». Надеялась, перепихнемся и дело в шляпе? В этот раз тоже не собиралась мне ничего говорить? Ну да, теперь-то зачем, мы же успешная бизнесвумен… Ни перед кем не отчитываемся, ни с кем не договариваемся, слабостей не показываем… Ладно, – смягчился он, – это мы обсудим после. А сейчас надо просто делать ЭКО. Я готов. Мне заняться вопросом или у тебя уже все схвачено?
– Схвачено, – Вике захотелось разреветься, на этот раз от облегчения. Так боялась, а все оказалось проще некуда.
– Отлично. Тогда руководи. Весь в вашем с Лешкой распоряжении. Он, чую, славный парень. По крайней мере, гены у него великолепные.
– Спасибо! – выдохнула Вика и в два прыжка оказалась рядом с Вадимом. Несмело чмокнула его в губы. Он обнял ее, сдержанно улыбнулся и заглянул в глаза.
– Теперь о моем предложении. Я хочу, чтобы вы жили со мной. Хочу тебя рядом, сына. Надо перестать играть в детский сад и начать выстраивать нормальную семью. Столько времени потеряли.
– Это невозможно, – Вика отстранилась и отступила на шаг.
– Это еще почему? – Вадим нахмурился, поднял пятую точку с прикроватной тумбы и встал на ноги.
– Вдруг завтра ты поймешь, что мы тяготим тебя и мешаем развиваться? Опять сбежишь в командировку или просто к другой. Я переживу, хотя и будет фиговенько, но Лешка ни в чем не виноват. Он тоже человек, тоже может привязаться и ему тоже будет больно. А ему и так досталось, одних уколов уже сбилась со счета сколько наставили.
– Так не будет. Я давно прошел этот путь, за ним ничего, только пустота.
– Никто не знает, что случится завтра, Вадик, – Вика вымучила улыбку. – Какие еще найдутся пути. А устраивать испытания ребенку я не собираюсь.
– А я не собираюсь делать вид, что не имею к вам никакого отношения.
– Мне нечего тебе предложить… Не вижу альтернатив.
Зазвонил смартфон. Вика нашла глазами аппарат Вадима и горько усмехнулась.
– Твой основной вариант беспокоит, подними. Не заставляй деву страдать, бедная названивает с самого рассвета. А ей наверняка вредно нервничать, в роль входить будет тяжело. Жду тебя на кухне, выпьем кофе.
Вздохнула и вышла из комнаты. Плотно закрыла за собой дверь, не хотелось слушать, как Вадим распинается перед другой женщиной. Вытерла слезы и отправилась к сыну. Сейчас позавтракает и станет легче. Пройдут и мысли об упущенной возможности, и сожаления о прошлом, и надоедливая боль в груди.
Вадим отбил звонок. Сейчас не до Ждановой. Написал сообщение, что свяжется позже, и направился вслед за хозяйкой дома. В голове гудело, все так же не хватало воздуха и страшно хотелось наказать Вику. Злился на пшеничку, с радостью устроил бы отвратительнейший скандал с криками и битьем посуды, с удовольствием выпорол бы как девчонку, но чувствовал, что сейчас не время. Она и без лишних проблем напугана, устала и не знает, что делать.
Для начала черничку следовало успокоить. Помочь, приголубить. Поймать эту сумасшедшую гордячку в объятия и объяснить, что теперь они вместе будут разгребать неприятности, напомнить, что, несмотря на разногласия, они так и остались парой. Захватить эту женщину в свои сети, похитить и увести в оленью страну. Пусть себе следит за молодняком и радует вожака стада нежными ласками. А там можно и поругаться… Для разнообразия. Если очень захочется.
На кухне превосходно обходились без вожака. Лешка с самолетом в руке, видимо, изображая летчика, бегал оттуда в коридор и обратно. Вика и Зоя Семеновна сидели напротив друг друга за небольшим столом и, судя по царившему в помещении горьковатому аромату, пили кофе. Вадим залюбовался: и мать, и дочь отличались спокойной расслабленной красотой. Именно так должны были выглядеть домочадцы какого-нибудь античного императора.
– Тебе латте? – буднично поинтересовалась Вика у Вадима, когда тот вошел. Даже не посмотрела в его сторону! Будто не она, а другая женщина этой ночью целовала как сумасшедшая и обнимала так жарко, будто им обоим осталось жить не больше четверти часа.
Вадим покачал головой.
– Просто черный, – посмотрел на кофемашину, модели у них были одинаковые. – Я сам сделаю. Справлюсь.
– Чашки в шкафу, – так же бесцветно заметила Вика, и Вадиму захотелось стукнуть кулаком по столу. Напугать ее до дрожи в коленках, разозлить, вывести из себя, лишь бы ее тон окрасился хоть какими-то эмоциями. – И блюдце возьми для пирога.
