Борис посмотрел, куда она показала, и увидел на берегу у самой волны белую цаплю. Она стояла неподвижно, как неживая. Валентин тоже увидел цаплю, приложился и выстрелил. Птица повернула голову, но осталась на прежнем месте.
— Дай-ка мне, — вдруг сказал Борис. За минуту до этого он не собирался просить винтовку, а тут его словно толкнул кто — очень захотелось испытать стрелковое счастье.
Обескураженный еще одним промахом, Валентин покорно отдал винтовку.
Борис когда-то неплохо стрелял из малокалиберки, в седьмом классе даже участвовал на городских соревнованиях. Потом увлечение стрелковым спортом прошло, и он года два не прикасался к винтовке. Сейчас она приятно оттянула своей тяжестью руку. Борис не спеша стал целиться, поднимая ствол от ног цапли выше, выше. Мушка замерла у тонкого столбика шеи, ложа покойно лежала в ладони, и Борис с удовольствием подумал: «Не разучился».
Выстрел стукнул негромко, приклад мягко, едва заметно толкнул плечо.
— Попал! — ликующе крикнула Раиса.
Высокая шея цапли переломилась, как хрупкая веточка, у самого основания. Еще секунду после этого цапля держалась на ногах, потом рухнула на землю, и от красивой птицы осталась бесформенная грудка сразу утративших чистую белизну перьев.
— Прямо в шею, — голос Раисы звенел от восторга, и эти ее слова отрезвили Бориса. Никакой радости от своей удачи он не испытал, наоборот, стало стыдно и до горечи жалко убитую птицу.
— Ты, оказывается, силен, — уважительно сказал Валентин. — В кружке, наверное, занимался?
— Приходилось, — сухо ответил Борис, отдавая винтовку.
— И не задавался, как некоторые, — Раиса не упустила случая поддеть Валентина.
Борис сел и принялся смотреть на воду. На Раису ему смотреть сейчас не хотелось. И голос ее был неприятен. «И чего радуется, — думал Борис, — чего радуется? Ну, убил цаплю, ни за что ни про что убил красивую безобидную птицу…» Он встал и пошел на корму, там долго стоял, вглядываясь в пенный след, оставляемый катером.
Причалили к дощатым мосткам. От мостков в камышовые заросли уходил пыльный проселок. У дороги три саманных дома. Возле них стояли и глазели на катер женщины о грудными детьми на руках, ребятишки постарше крутились возле причала.
Валентин здесь сошел. Когда катер отваливал, он стоял на мостках, широко расставив ноги, и помахивал рукой. Малопулька висела у него на плече дулом вниз — этакий лихой стрелок.
— Приеду в гости! — крикнул он Раисе.
— Приезжай, угощу, — ответила девушка и довольно громко добавила: — Чем ворота запирают.
— А ты придешь ко мне в гости? — спросила она Бориса, когда катер выбрался на середину реки и побежал своей дорогой.
— Не знаю, — ответил Борис. Он заметил, что девушка перестала говорить ему «вы». Подумал: «Ну и правильно, к чему тут церемониться».
— Приезжай, — Раиса заглянула ему в глаза. — Мой магазин в седьмой бригаде, это пятнадцать километров от рыбозавода. Туда каждый день машины ходят. Приезжай!
Борис молчал.
— А вон и рыбозавод виден.
Посмотрев, куда показала Раиса, он увидел купы громадных тополей. Деревья поднимались на краю равнины, по левому борту. Катер шел от них куда-то в сторону.
Река выписывала такие замысловатые петли, что до рыбозавода шли еще часа полтора, хотя он все время был виден — труба котельной, водонапорная вышка, крыши домов.
После степного безлюдья и однообразия причалы рыбозавода казались оживленным портом. Особенно внушительно выглядел самоходный паром — тяжелый широкий корпус, палубные надстройки, застекленная рубка, якоря в носовых клюзах.
— Ты куда сейчас? — спросила Раиса, когда они вышли на причал. — К дяде?
— Да, пойду к дяде, — ответил Борис.
— А где живет-то он, знаешь? Рабочий день уже кончился, на заводе его, наверное, нет.
— Найду, — Борис закинул рюкзачок на плечо.
— Смотри сюда, — Раиса показала в сторону моря: там, отделенная от поселка нешироким лиманом, образовалась улица из стандартных домов. — Видишь?
— Ну, вижу.
— На этой улице живет директор рыбозавода. Она протянула Борису руку: — До свидания! Приезжай, буду рада.
Борис взял ее руку и спросил:
— А ты сейчас куда же?
— На переезд, попутную машину ловить. — Раиса тряхнула его руку и еще раз сказала: — До свидания!
По шатким мосткам она сбежала на землю и пошла к парому. Борис смотрел, как уверенно шагает она своими стройными ногами, и вдруг ему стало жаль, что путешествие на катере окончилось. Ему сделалось тревожно и неуютно: что-то ждет впереди?
Раиса обернулась, поставила чемодан и помахала рукой. Борис тоже поднял руку, но махать не стал, постеснялся.
— В бригаду, говоришь? — Дядя Гриша вернулся к разговору, начатому вчера. — А что, это, брат, дело. Если хочешь стать рыбником, бригады не миновать.
Вчера на просьбу Бориса определить его к рыбакам дядя ответил неопределенно, сегодня сам заговорил о бригаде.
