Прямо как школьник, который несет трудную задачку бабушке, подумала Софи, собирая треугольнички и терпеливо выкладывая их на пол во второй раз.
– Дай погляжу, – осторожно отозвалась она. – Я ж ничего не смыслю в магии.
Майкл поспешно сунул ей в руки странную, чуть светящуюся бумажку. Даже для чар вид у нее был необычный. Крупные печатные буквы слегка расплывались перед глазами, и по краям бумажки тоже были дрожащие серые разводы, словно тающие тучи.
– Ну, что вы думаете?
Софи прочитала:
О чем здесь говорится?
Вторую строфу напишите сами».
Софи была крайне озадачена. Ей случалось и раньше совать нос в заклинания, но ничего подобного она не видела. Она дважды перечитала серые буквы, и лихорадочные объяснения Майкла ей ничуть не помогали.
– Помните, Хоул мне говорил, что сложные заклятья всегда содержат в себе загадку? Ну вот я сначала и решил, что тут каждая строка – загадка. Вместо звезды с небес я положил сажу с искорками, а вместо сирен – раковину. Мандрагору я раздобыл, у нас в мешочке полно корешков, но, может быть, тут речь идет именно о свежей – не понимаю. И вытащил все старые календари, но вот здесь я не уверен – может, это и неправильно. А! Ковы порушить – это, наверное, надо у кузнеца спросить! А от злобы помогает щавель… Мне это в голову не пришло… В общем, не работает!
– И неудивительно, – покривилась Софи. – Судя по всему, это список того, что сделать невозможно.
Но Майкл с этим не согласился. Если все это сделать невозможно, резонно возразил он, значит, сотворить это заклятье никто не в состоянии.
– К тому же, – добавил он, – мне ужасно стыдно, что я шпионил за Хоулом, и я хочу загладить вину, разобравшись с этим заклятьем как следует.
– Хорошо, – кивнула Софи. – Тогда давай начнем с «О чем здесь говорится?» Если считать, что это тоже входит в заклятье, то эта фраза должна привести все в действие.
Но с этим Майкл тоже не согласился.
– Нет, – сказал он. – Это такое заклятье, которое раскрывается по мере того, как его творишь. Это зашифровано в последней строчке. Если написать вторую половину, в которой будет сказано, что все это значит, заклятье заработает. Заклятья такого рода очень, очень сложные. Сначала надо расколоть первую часть.
Софи снова сгребла голубые треугольнички в кучку.
– Тогда давай спросим Кальцифера, – предложила она. – Кальцифер, отчего…
Но этого Майкл ей тоже не позволил.
– Да нет же! Нельзя! По-моему, Кальцифер тоже участвует в заклятье! Вот смотрите, тут сплошные вопросы: «Отчего, как, отколе». Я сначала подумал, что на все эти вопросы надо отвечать черепу, но это не сработало, – значит, речь о Кальцифере.
– Слушай, если тебе так уж не нравится все, что я говорю, разбирайся сам! – обиделась Софи. – Уж Кальцифер-то знает, отчего он хромает!
На это Кальцифер даже вспыхнул.
– Не хромаю я, мне нечем, у меня и ног-то нет! И вообще я не бес, а демон! – С этими словами он удалился под поленья, и все время, пока Майкл и Софи разбирались с заклятьем, было слышно, как он там урчит и ворчит: – Вот ведь чушь какая!
До самого вечера Софи с Майклом сидели, уставясь вдаль невидящим взглядом, грызли перья и сыпали догадками.
Типичная страничка заметок Софи выглядела примерно так:
Пока Софи все это строчила, Майкл с не меньшим отчаянием спрашивал:
– Может, «ветер» – это попросту виселица на семи ветрах? Повесить человека доброй воли? Это же черная магия, в конце концов…
– Давай поужинаем, а? – предложила Софи.
Они закусили хлебом и сыром, по-прежнему уставясь вдаль невидящим взглядом. Наконец Софи произнесла:
