Я почувствовал, что бледнею. И заговорил еще быстрее и громче. Звук тоже стал громче. Глухие, быстрые удары… словно куча морпехов стучит дубинками по своим затянутым в белые перчатки ладоням. У меня перехватило дыхание. А копы, казалось, ничего не замечали. Я заговорил еще быстрее, но стук тоже усилился. Целый батальон морпехов – ТУК-ТУК-ТУК! Господи! И я начал спорить с ними насчет всей этой херни – кто где служил, кто кем командовал, что, к чему и почему… Стук все усиливался. Почему бы им просто не убраться к ебеням? Я начал мерять комнату шагами, как будто копы сказали что-то, что вывело меня из себя. Боже! Что еще я мог поделать? Я был как в бреду. И я начал отрываться на копов. Кричал, что их матери были шлюхами. Что они жертвы инцеста. Я начал вертеться на стуле, прижимать его к полу, но все еще слышал этот стук, несмотря на весь, устроенный мной шум. Такой сочный, пульсирующий звук, похожий на удары дубинок по ладоням, затянутым в белые перчатки. И он становился громче-громче-громче! А копы все продолжали улыбаться и обсуждать всякую херню. Думаешь, они его не слышали, этот стук? Господи! Да ничего подобного! Слышали! Подозревали! Знали! Подталкивали меня! Я так думал тогда, и думаю так теперь.
Не было ничего более ужасного, чем то, как они мне улыбались! Этого я выдержать не мог! Если бы я не закричал, то умер бы… и все равно продолжал бы слышать этот стук. Морпехи, как те, которые были в госпитале, куда меня засунули после того, как я придушил лейтенанта, и откуда я свалил;
***
Заявление принято к рассмотрению 14 августа 1976 года. Расследование подтвердило, что подозреваемый, назвавшийся Ричардом Дроганом, на самом деле – Роберт С. Дайзенхофф, сбежавший из госпиталя для ветеранов «Квигли» (штат Огайо) 9 апреля 1971 года.
