Безусловно, такая возможность затмевала любые тайны рыцарского замка. Честно сказать, даже глушила эмоции по отношению к Карташову. Внутри поселился азарт, мне совершенно случайно выпал шанс узнать о Ветрове, и я не могла пройти мимо.
К тому же это отличная возможность избегать Кирилла, после работы в студии я буду уезжать в город, и мы почти не будем пересекаться. Все один к одному.
– Натали прислала данные, – заметил Ветер уже в такси, – я перешлю их тебе. Если хочешь, съезди поболтай с Кудряшовой, я свяжусь с ней, предупрежу.
– Да, давай, – кивнула я и, высадив Ветрова недалеко от улицы Пирогова, отправилась по нужному адресу.
Это была типичная девятиэтажка на два подъезда в спальном районе. По данным выходило, что Натали с дочерью жили на четвертом этаже, а Кудряшовы на седьмом. На мой звонок дверь открыла женщина лет пятидесяти, и я по инерции расправила плечи, выпрямляясь. Потому что так выглядела мать Кати: с горделивой осанкой, идеально забранными волосами, в брюках и просторной рубашке с коротким рукавом.
Квартира оказалась не под стать району: было видно, что здесь живут люди обеспеченные, чего я не заметила по Натали. Хотя в данных реалиях будет уместно называть ее Натальей.
Я присела в кресло, перестав оглядываться, и только поняла, что из-за дум о Ветрове совершенно не представляю, о чем спрашивать Кудряшову. Вот черт, это косяк.
– Чаю? – спросила женщина.
И хотя она держалась спокойно, я видела, как подрагивают ее пальцы, и как взглядом она уносится в свои мысли. Переживает за дочь, но пытается это скрыть?
– Давайте лучше поговорим о Кате.
Женщина кивнула, но по факту мне мало что удалось узнать. За Катей и впрямь меньше следили, как и сказала Наталья, мать считала девочку вполне взрослой и самостоятельной. Были свои правила, например, приходить домой до одиннадцати вечера, сообщать, когда уходишь надолго, и тому подобное. Но очевидно, мать и дочь не были близки.
Кудряшова ничего не знала об увлечениях Кати, с кем она общалась, куда ходила гулять. Девочка вела себя хорошо, училась на отлично, а остальное мать, видимо, мало интересовало. Поняв, что больше ничего не узнаю, я попросилась в комнату Кати.
Та выглядела безликой, и это было странно, в подростковом возрасте девчонки любят самовыражаться. Здесь же ни одной картинки на стене, или фотографии в рамочке, или статуэтки. На столе планшет и несколько книг, среди которых есть по психологии.
– Катька собиралась на психфак, – услышала я, обернувшись, увидела девушку немного старше меня. Она была заметно похожа на Кудряшову. Дочь или сестра? А еще у нее был ироничный взгляд, которым она меня одарила, пройдя в комнату и усевшись на кровать. – Что рассказала мать?
Так, значит, все-таки еще одна дочь. И сестра Кати.
– Если честно, ничего интересного.
Девушка фыркнула.
– Конечно, зачем ей ее искать? Если Катька не вернется, мать точно не расстроится.
– В каком плане? – нахмурилась я.
– В том, что мать не хотела и меня, не то что Катьку.
– Можно поподробней?
Девушка покосилась в сторону выхода и быстро проговорила:
– Давай через десять минут в кафе-мороженом на первом этаже. Ты угощаешь.
Она ушла из комнаты, я еще осмотрелась, но ничего интересного не обнаружив, решила откланяться.
Девушка уже сидела в кафе, постукивая пальцами по столешнице и глядя перед собой. Симпатичная, но какая-то неприглядная: растрепанная коса, бледная кожа, мешковатая одежда делала фигуру бесформенной, колючий взгляд намекал, что с личной жизнью у девушки дела так себе.
– Мне клубничное и фисташковое, – заявила она, когда я подошла к столику. Я молча протопала к прилавку и сделала заказ. Себе взяла шарик шоколадного, а чего бы и нет?
– Вкуснятина, – блаженно пропела девушка, начав есть.
– Как вас зовут? – я решила, что пора браться за дело.
– Настя. Я старше Катьки на семнадцать лет. Мать залетела в шестнадцать, предки выдали ее замуж. Отец у нас правильный, все ради мамули и детей делает. Потому и пашет круглыми сутками, чтобы ее требованиям отвечать. Только она плевать хотела что на него, что на детей. Она все ждала, когда я вырасту, чтобы скинуть меня, как балласт, а в итоге залетела, когда мне было семнадцать. Решила сделать аборт, но отец узнал и не позволил. Так и родилась Катька. Сама понимаешь, о любви к ней со стороны мамули и речи не шло. Благо, сестра не размазня. Вообще, она нормальная девчонка, правда. Симпатичная, умная, целеустремленная. В Москву собралась поступать на психфак. Никаких парней и пьянок-гулянок, только учебники свои читает. Потому и с Казаковой сошлась, та же тихоня.
– А вы с сестрой близки? – поинтересовалась я, отставляя креманку. За время рассказа я умяла свою долю.
– Не особенно. Секретами со мной она не делится, но у меня же глаза не на затылке, я вижу, чем она живет.
– И что думаете об ее исчезновении?
Настя облизала ложку и поджала губы.
– Если честно, ничего хорошего. Катька не из тех, кто по собственной воле вляпается в дерьмо. У нее большие планы на жизнь, и ставить их на кон она не собиралась. Если только не будет веской причины. Я лично такой не знаю.
