То тоже.
Действительно, представляю, как непросто было Ромео с Джульеттой. Обе неопытные, не уверен, что у них было бы будущее. Кто-то из двоих наверное должен быть опытнее. Или в паре будут проблемы изначально.
Два дня Наталья Андреевна меня не замечала. На третий после обеда подошла и шепнула, — сегодня после ужина на том же месте.
Каком месте, блин, вот идиот. А сколько у нас таких мест. Вот только я решил подготовиться и спионерил с комнаты байковое одеяло.
Мы рассмеялись, Наташа тоже прихватила одеяло. Да, наедине она попросила называть по имени. На сей раз мы не торопились. Женщина позволила себя раздеть. Я осторожно стягивал трико с неё, на мгновение касаясь губами гладкой кожи.
Ага, ей нравится, когда я целую с внутренней стороны бедра. Соски сейчас не чувствительны, вернее ей неприятны мои прикосновения. А вот когда учащённо задышала, наоборот пытается меня накормить грудью. На сей раз я сверху, поэтому когда почувствовал, что она уже хочет, вошёл. Мягко и плавно, как крейсер в родную гавань. Развитые мышцы спортсменки мягко охватили мой член. Ну, извините, я не сдержался. Когда Наташа стала сжимать мышцы влагалища, я сорвался и начал буквально таранить её. Заведя руки под её плечи я неотрывно смотрел ей в глаза и активно работал тазом. Сдержаться нереально, когда она финиширует. Её страсть меня так заводит, что мы одновременно заканчиваем.
К концу сборов у нас появились свои секреты. Не знал, что так можно. Например на утренней разминке я возвращаюсь в лагерь. Навстречу вальяжно пробегают волейболистки, в нескольких метрах Наташа. Пробегая, мы обмениваемся быстрыми взглядами. Я останавливаюсь и смотрю ей в след. Вот они скрываются за поворотом. Неожиданно несётся назад моя тренерша.
Быстро, у нам всего пять минут.
Мы пристраиваемся за соседним деревом, я спускаю её штаны с трусами, мокрым пальцам провожу по влажной щёлке.
Умм, — это я вхожу в неподготовленную пещерку. Наташа упёрлась руками в ствол дерева, а я сзади долблю её шлёпая яйцами по белоснежной заднице. Замираем и прижимаемся к дереву, когда мимо пробегает запоздавшая на тренировку девчонка.
Давай быстрее, — Ну меня уговаривать не надо, несколько мощных движений и я буквально вколачиваю женщину в дерево.
Но, похоже она не в обиде, быстро целует меня и бежит за своими девчонками, оставляя на губах вкус секса.
Но всё хорошее когда-нибудь заканчивается. В последний день, на мой вопрос, увидимся ли мы в городе, она ответила:
А зачем? Мы получили, что хотели. А дома у меня есть любимый муж и сын. Так что мой милый мальчик — прошу, давай останемся друзьями. Напоследок она меня поцеловала и оставила с вздыбленным членом в штанах.
— Вот же истинная женщина, — это не я, это Влад сказал.
Так получилось, что у меня образовалось десять дней свободы. Шеф был вынужден срочно уехать к родственникам в Ригу, в тире ремонт, поэтому мне остаётся только делать пробежки каждый день. После обычно напряжённых дней, когда по окончанию уроков в школе надо бежать в манеж, а оттуда в тир, домой тащиться без сил — сейчас у меня просто отпуск. Встаю когда захочу, до занятий в школе три недели. Бегаю после обеда. Обычно пересекаю парк и углубляюсь в аллеи зелентреста, там старые тополя своей кроной образуют тень. Ритм выбираю такой, чтобы почувствовать усталость. Меня заинтересовала группка молодёжи на берегу пруда. Когда-то здесь возились строители, потом ушли, оставив после себя котлован. Его затопили грунтовые воды и образовался пруд. Постепенно он зарос камышом и стал излюбленным местом для свиданок. Сюда наведывались парочки влюблённых. Иногда сидели в нескольких метрах друг от друга. А ещё пруд облюбовали пернатые типа уток. Короче симпатичное местечко получилось. И я стал замечать, что юные художники полюбили рисовать здесь.
Человек десять во главе с наставником-женщиной средних лет рассредоточились и рисуют. Мне стало интересно, я подошёл и заглянул. Парнишка рисует карандашом, пейзаж. Рядом девочка задумчиво созерцает окружающее, не решаясь начать. Рисунки в разных стадиях готовности, — Интересуешься?
Женщина подошла ко мне с боку, — извините, я не хотел мешать. Просто мне интересно, как один пейзаж по-разному рисуют разные люди.
Да, действительно интересно. А ты не рисуешь?
Я смутился, — не знаю, так для себя только. Сам не понимаю, чаще всего под настроение, рисунок сам ложится на бумагу.
А хочешь, приходи завтра. Мы в пять часов соберёмся на алее у памятника Гагарину. Альбом есть у тебя? Ну и отлично.
Я усмехнулся про себя и попрощавшись убежал. А на следующий день во мне прорезался зуд, захотелось пойти. К вечеру он только усилился.
А что я теряю, взял альбом и подаренный отцом набор карандашей Кох-и-нор. В комплекте различной твёрдости грифеля от мягких до супертвёрдых.
Ровно в пять я подходил к назначенному месту. Несколько человек сидят на лавке и болтают. На меня только искоса посмотрели и продолжили болтовню.
